Тень Орла

Ночь была такой ясной, что Даний без труда различал тонкие лучи света, протянувшиеся от одной звезды к другой, и эти лучи казались ему струнами, на которых боги играют музыку, недоступную уху смертного. Когда к ним прикасаются нежные пальцы Возлюбленной, Аннунт, Афродиты или светоносного Ахура-Мазды, на земле расцветает Золотой век. Ее омывают ласковые дожди, и она родит столько хлеба, что колос под его тяжестью сгибается пополам, а море одаривает серебристой рыбой и, не взяв обычной суровой дани жизнями моряков, возвращает домой корабли в целости и с товаром.

А когда к небесным струнам тянутся пальцы Сетха, над землей и водой носятся ураганы и штормы, мужчины вынимают из ножен оружие, а женщины достают из сундуков скорбные белые покрывала.

– О чем ты думаешь? – тихо спросила Франгиз, лаская плечо правителя тонкими пальцами.

– О тебе, – солгал он, потому что не хотел выдавать ей своих тревожных мыслей.

– Это неправда, – Франгиз, как всегда, легко читала в его сердце, – ты любовался своим городом.

Как ты можешь им любоваться?!

– А разве он не прекрасен?

– Он… отвратителен! – Дыхание женщины стало частым, в голосе зазвенели гнев и страх. – Он похож на притаившегося зверя, который только и ждет, когда ты отвернешься. Он жаден, как слуги Хальбы, и беспощаден, как жрецы Сетха. Он никогда не покорится тебе, повелитель, даже если ты зальешь его улицы кровью. Твои подданные будут смотреть в землю, но в их глазах будет все, кроме покорности.

Их нельзя купить, потому что они богаче тебя. Их нельзя запугать, потому что они умны и не поверят угрозам. Этот город никогда не станет твоим или чьим-либо еще, потому что он слишком хитер – хитер, как его рыжий бог. Хитер и опасен!

– Ну да, – с улыбкой кивнул Даний, соглашаясь с каждым словом женщины, – а разве это не здорово?

Он обнял дрожащую Франгиз. С черного неба стремительно скатилась звезда и, прочертив огненный след, исчезла где-то в горах.

– Недобрый знак, – прошептала Франгиз.

 – У меня на родине считают, что когда падает звезда, кто-то умирает.

– А у меня на родине говорят, что если упала звезда – родился герой или поэт. И боги послали ему огненную душу.

Тихо, совсем неслышно открылась дверь.

Кто мог осмелиться их потревожить в этот час?

Даний обернулся без гнева, скорее с досадой.

Спальню правителя быстро занимали вооруженные люди. Данию показалось – около десятка, и все – незнакомцы.