Смерть на двоих

Капитан улыбнулся.

Заметив, что она очнулась, отец торопливо шагнул к постели.

– Тебе лучше, дорогая? Ты напугала и меня, и мистера Бикфорда… Такой долгий обморок.

Ирис внимательно посмотрела в бегающие глаза отца и не поверила ни единому слову. Он беспокоился, конечно, из-за ее обморока, но гораздо больше его терзало любопытство. Еще бы! Сцена, которую устроила в часовне во время венчания его сдержанная дочь, могла бы смутить кого угодно.

– Все хорошо, – тихо отозвалась она и попробовала сесть. Вещи вокруг устроили свистопляску.

– Выпейте. Это поможет вам справиться со слабостью.

Она покорно глотнула. Вино оказалось терпким и сладким. Не слишком приятным, но, в общем, проглотить его оказалось нетрудно.

– Выпейте все, – тихо, но очень настойчиво произнес Рик, – вам это необходимо.

Не желая спорить из-за пустяка, Ирис подчинилась. Она ждала нового приступа головокружения, но мир успокоился и больше не пытался перевернуться вверх дном.

– Разве так можно, – торопливо заговорил отец, – три дня голодала, да без сна! Тут даже мужчина в полной силе с ног свалится, а ты – девушка!

Ирис поморщилась:

– Не нужно причитать надо мной, как над покойником. Я жива, все в порядке. Подумаешь – обморок.

Она скорее согласилась бы откусить себе язык, чем попросила отца выйти и оставить ее наедине с Риком. Но Альфред Нортон был далеко не глуп.

– Ты уверена, что с тобой все хорошо?

– Уверена, – Ирис выпрямилась и опустила ноги на пол.

– Вам нельзя вставать, – негромко предостерег Рик.

– Это приказ, которому я должна подчиниться, иначе вы примените ко мне «право большого пальца»? – холодно спросила девушка. Супруг ее негромко фыркнул. Это было так неожиданно похоже на их частые стычки в прошлом, что Ирис едва поборола желание рассмеяться.

– Ты уверена, что я могу оставить тебя? – спросил отец.

– Со мной все в порядке, – теряя терпение, процедила Ирис, – это пустяковое происшествие, и мы слишком много о нем говорим.

– Я все-таки подожду внизу, пока ты… – Альфред Нортон, недоговорив, шагнул к двери, но перед тем как закрыть ее с другой стороны, одарил долгим и недоумевающим взглядом сначала дочь, а потом зятя.

Ирис осторожно поднялась.