Смерть на двоих

Ирис взяла второй лист, гораздо более тонкой и дорогой бумаги, обмакнула перо в чернильницу и быстро написала:

«Дорогая Кэти,

Возможно, мне придется уехать, не прощаясь. Я знаю, твое великодушное сердце не будет таить на меня обиды. Ты одна – хранительница моей тайны. Умоляю: отец будет сердиться – молчи! Джордж будет умолять – молчи! Миссис Бэрт будет любопытствовать – молчи! Тебе одной доверен ключ от моей свободы, и я не прощу, если к нему прикоснется другая рука!

Твоя Ирис».

Присыпав письмо песком, девушка написала адрес: Риджент-стрит, собственный дом, баронессе де Сервьер.

За это время Джордж Эльсвик дважды подходил к дверям и требовал объяснений, но Мэри, скрывая за напускным сочувствием преступную радость, неизменно отвечала, что хозяйка не принимает.

Дом покинули два лакея с поручениями от мисс Нортон. Появились дорожные саквояжи.

Чтобы не мешать слугам, Ирис удалилась в спальню и там долго вертела большой глобус, приобретенный в магазине Стокера, куда дамы обычно не заходили.

Ирис помнила, как был удивлен приказчик. Она велела позвать хозяина и отдала некоторые дополнительные распоряжения. Мистер Стокер не удивлялся. Его вообще мало что могло удивить в этой жизни. Он давно растерял все иллюзии, что было совершенно понятно из заломленной цены. Ирис заплатила, не торгуясь.

Голубые пятна морей и рыжие точки островов завораживали девушку тайной прелестью диковинных названий и тем, что будили воспоминания, которыми она ни с кем не делилась.

Теперь нужно было дождаться отца.

Скандала она не боялась. Он был ей нужен, этот скандал. Громкий скандал вокруг ее имени был единственным способом сообщить, что она свободна. Послать весть тому, кто год назад исчез из ее жизни, оставив вместо адреса обещание, что она его больше никогда не увидит.

Она не заметила, когда и как удалилась Мэри. Просто почувствовала, что в комнате что-то изменилось. Ирис подняла голову.

На пороге стоял отец. Он был бледен.

Крупные капли дождя стекали по лицу за ворот камзола.

– Что-то случилось? – испугалась дочь.

– Джордж сообщил мне, что ты расторгла помолвку.

Ирис встала.

– Он сказал правду, и если дело только в этом…

– Проклятье! Об этом кто-нибудь знает, кроме Джорджа и Мэри?

– Мелани Блейкни, а это значит – весь свет и его окрестности, – Ирис пожала плечами, – не вижу смысла это скрывать. Я приняла решение, и менять его не собираюсь.

– Проклятье, – глухо повторил Нортон, – ты поторопилась.