Последняя битва

Наконечник копья и меч разошлись в полете и одновременно достигли цели.

– Сволота! – уже в падении Сигурд выронил меч.

Копье повторно угодило в левое плечо, аккурат в первую рану. В азарте юноша выхватил нож и на коленях подполз к обидчику. Тот лежал с перерубленной рукой и орал на весь лес. Сигурд остервенело вогнал лезвие в тело врага, еще раз, еще раз, еще… Он колол до тех пор, пока теплая кровь не забрызгала ему все руки, а меховая накидка противника не превратилась в лоскуты.

– Сволота! – сквозь зубы процедил Сигурд, но осматривать собственную рану повременил.

От нервного напряжения он с трудом поднялся, чувствуя, как правая нога предательски подрагивает. Хорошо хоть левая ничего – стоит твердо. Ковыляя, он обошел сани.

– Ара! – крик был настолько громким, что лошадь напряглась и рванула вместе с санями, увлекая за собой и тело убитого, пальцы которого мертвой хваткой держали повод.

– Ара! – раненый меховой комок двумя руками зажал топор и вознес его над головой. – Ар-ра-а-а!

Сигурд перехватил нож за лезвие и метнул, целя в голову.

Нож перекувырнулся несколько раз и рукояткой вошел в глазницу. Нападавший сделал последний шаг… Маски на нем уже не было, а единственный глаз часто-часто хлопал, как крыло стрекозы. Топор упал за спину, а руки потянулись к ножу.

– А-ар-р-а-а! – разбойник вырвал нож из глазницы.

– Вот зомби проклятущий! – Сигурд замахнулся и от души приложил мужика в челюсть. Тот пошатнулся, но устоял. Только второй полновесный апперкот поверг его назамь.

– Отдай! – Сигурд склонился к поверженному и вырвал у него из рук свой нож. Затем юный варяг придавил тело коленом и с неимоверным удовольствием перерезал врагу горло.

– Ну все, Арра – угомонился?! – вопрос повис без ответа.

Хотя нет. Ответ последовал, но чуть со стороны – слабый стон. С мыслью об очередном недобитом, варяг вернулся назад и поднял свой меч. Походя он ощупал левое плечо – кровь, уже намочив одежду, обильно текла по руке. Изготовив меч, Сигурд пошел на стон.

Приблизившись, он заметил, что стонущий не являлся меховым комком. Мужик лежал на боку, держась руками за низ живота. Сигурд тяжело опустился рядом на колени.

– Ну, ты как, мужик? – спросил он по-словенски и осторожно перевернул раненого.

Зрелище было не из приятных. Живот был распорот, а мужик все карябал себя, пытаясь запихнуть обратно внутренности. Он так усердствовал, что умудрился затолкать в рану часть порванной одежды.