Короли океана

) – десятая строфа из 19-го псалма, полностью звучащая в переводе так: «Господи! Спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе».] на что экипаж ответствовал: Amen[19 - Аминь (лат.), то есть «верно», «истинно».], после чего все разошлись по своим боевым постам.

Было около трех часов утра. «Непоколебимый» нагонял неизвестные корабли и уже шел на сближение – все говорило о том, что на восходе солнца завяжется бой. Желая как-то приободрить экипаж, капитан распорядился, чтобы баталер выдал каждому по пайку – в счет завтрака, по чарке неразбавленного вина и по восемнадцать унций сухарей.

Время поджимало. Все ели стоя, сгрудившись возле котелков. Младшие офицеры даже не удосужились сдобрить причитавшуюся им по штату селедку выданным к ней маслом. Так что с завтраком было покончено в считаные минуты.

И вот уже главный старшина засвистал в дудку и скомандовал:

– Сыпь соль!

По команде человек пятнадцать матросов кинулись к люку, куда перед тем снесли множество корзин с солью крупного помола; они опорожнили корзины, рассыпали соль по всей палубе, и вскоре та покрылась как будто плотным слоем мелкого града.

В эту минуту одному из матросов-наблюдателей на площадке перед бушпритом послышался прямо по курсу легкий всплеск. Он перегнулся через борт, желая удостовериться, что не ошибся, как вдруг громкий голос, раздавшийся, словно из морской пучины, грянул по-французски:

– Эй, на «Непоколебимом»!

– Эй, вы там! – прокричал в ответ матрос. – Кто нас кличет?

– Франция! Пирога с Санто-Доминго!

Капитан, слышавший эту короткую перекличку, что-то шепнул вахтенному офицеру.

– Убрать грот! – скомандовал тот в рупор. – Руль лево на борт! Грот-марсель вывести из ветра!

Матросы бросились к гитовым и брасам – и через несколько мгновений корабль, осаженный на полном ходу, застыл как вкопанный бортом к волне.

– Эй, на пироге! – крикнул офицер.

– Эй, на корабле! – тут же последовал ответ.

– Дайте-ка задний ход и швартуйтесь правым бортом. Сейчас бросим вам конец!

Кто-то из матросов схватил швартов и, держа его в руке, спрыгнул на руслень; когда же легкое суденышко поравнялось с кораблем, он бросил конец, который моряки на пироге подхватили на лету, прочно закрепили его на носу своего судна и, ловко перебирая руками, подтянули его к борту корабля.

Через несколько минут четверо или пятеро человек с пироги, словно кошки, вскарабкались по борту корабля и вслед за тем скорее перемахнули, чем перелезли, на его палубу.