Чики-чики. Сборник рассказов № 16

Клин) белый гуру Третьей Систартхи), – о великом божественном Аэх Ситхартхта (опять бухнулся на пол, грохая микрофоном по коврику, трижды воздел руки к люстре, прокричав чего-то, ну его на фиг, язык я сломаю сейчас уже), – Дело в том… (тоскливая негромкая музыка) что священная музыка божественного Аэх Сихратрхтрхта (опять бухается, шоб он сдох! Я опоздал уже…) дарована человечеству, как единое искупление и услада душевного мира и познания истины…

Мы с дикторшихой сидим слушаем, а Вячеслав говорит и говорит, покачивая антеннкой, а мы сидим и вежливо слушаем, я даже сапоги снял, ну его на фиг, скажу, что меня машина сбила, опоздаю на пару часов.

Оказывается, что играть на ём может только избранный, и Вячеслав пять лет этого добивался, проводя всё время в молитвах и целомудрии. Потому как если неподготовленный человек его коснётся – ему смертная казнь будет. А барабан такой священный, что перед тем, как даже подумать, чтобы на нём поиграть – нужно молиться и просить разрешения у главного божества в течении двух месяцев.

Я лёг на диван, раздевшись по-домашнему.

Дикторшиха тоже уже молчит полчаса, не мигая смотрит то на барабан, то на Вячеслава.

Сколько у них там по времени передачи? Полчаса? Час?.

«Сейчас уже наверное начнут», – терпеливо ждал я…

И вот Вячеслав наконец заканчивает, сука:

– Пришло время нам с вами насладиться божественными звуками этого великого дара человечеству, надежду на избавление…

И ещё так минут десять говорил.

А потом отвесил барабану штук сорок поклонов, и долго ещё натирал руки маслом из чашечки, попросив у чашечки разрешения.

И вот мы с дикторихой замерли, как сова на унитазе, аж глаза защипало, и ждём, чтобы насладиться, наконец, будь оно уже не ладно!.

…Вячеслав сел на расписной коврик, бережно поставил барабан между скрещенных босых ног, поправил антеннку, и, лучезарно улыбаясь, взялся обеими руками за шнурок, и медленно потянул.

– Ы-ыыы…, – жалобным ишаком промычал Аэх Сихтрахтрах.

И мы с дикторшихой, с застывшими улыбками на рожах пять минут наблюдаем, как Вячеслав, закрыв глаза и раскинув руки в стороны, не шевелясь внимает блаженство в абсолютной тишине.