Сокровище Картахены. Береговое братство. Морские титаны (сборник)

– Вот кости, друг мой, – сказал, подходя к капитану, человек, перед которым почтительно расступились все присутствующие.

– Благодарю, Монбар, – ответил Медвежонок, дружески пожимая руку страшного флибустьера.

Потом он обратился к своему противнику:

– Каждый из нас будет кидать кости поочередно. У кого выпадет на трех костях бо?льшая сумма очков, тот и выиграл, если только у противника не будет равное количество на всех трех костях. Согласен?

– Согласен, – мрачно ответил буканьер.

– Сыграем всего три партии.

– Ладно.

– И я один буду иметь право назначать ставки. Сколько у тебя тут, на столе?

– Восемь тысяч семьсот пиастров.

– Во сколько ценишь свое имущество: дома, мебель, слуг… Словом, всё?

– В такую же сумму.

– Ты выставляешь себя что-то уж слишком богатым, – смеясь, заметил Медвежонок.

– А ты, что ли, считал мое состояние? – грубо вскричал буканьер. – Это моя цена, и делу конец.

В эту минуту капитан почувствовал, что кто-то слегка тронул его за плечо.

За ним смиренно стояли, с отчаянием на лицах, несчастные пленники-испанцы.

– Сжальтесь, сеньор! – прошептал в самое его ухо голос нежный и жалобный.

– И в самом деле! – сказал капитан. – А этих людей во сколько ты ценишь? – И он указал на невольников.

– В десять тысяч пиастров, ни одним реалом[4 - Реал – мелкая испанская монета.] меньше.

Капитан заколебался.

– Ради Святой Девы, сжальтесь, сеньор! – произнес тот же голос с выражением глубокой печали.

– Итак, все вместе составляет сумму в двадцать семь тысяч четыреста пиастров, – заключил он.

– Отлично умеешь считать, любезнейший, – посмеиваясь, сказал Пальник. – Цифра хорошая, не правда ли?

– Очень хорошая. На первую игру я ставлю тринадцать тысяч семьсот пиастров.

Ропот удивления пробежал по внимающей происходящему толпе.

– Хорошо! Выкладывай деньги, – сказал буканьер со злой усмешкой.

– При мне их нет, – хладнокровно возразил Медвежонок.

– Тогда я отказываюсь, приятель.

Капитан закусил губу, но не успел ничего ответить.

– Я ручаюсь за него, – вступил Монбар, остановив свой орлиный взгляд на буканьере.

Тот в смущении опустил глаза.

– И я ручаюсь! – вскричал Дрейф. – Ей-богу! Все что имею, я с радостью отдам ему.

– И я также, – прибавил Красавец Лоран, пробираясь в толпе к столу, за которым сидел Пальник.

– Что скажешь на это? – спросил Медвежонок, пожимая протянутые ему руки.