Сокровище Картахены. Береговое братство. Морские титаны (сборник)

Но я балую вас, честное слово! Каждый получит по тридцать унций! Только в этот раз, надеюсь, вы действительно убьете его.

– Мы честные люди, ваша милость, – с достоинством ответил разбойник. – И, благодарение Богу, известны своим благородством. Мы всегда добросовестно отрабатываем свои деньги.

– Никогда я не сомневался в вашей честности и вашем благородстве, – улыбнувшись, заверил общество дон Торибио. – Итак, теперь мы обо всем договорились… ведь договорились, кажется?

– Договорились, ваша милость, – ответили разбойники хором.

– За исключением задатка, – вкрадчиво вставил Матадосе.

– Каждый из вас сейчас получит по десять унций, остальное – после дела. Только помните, что вы всегда должны быть у меня под рукой. Я отправлю вас на шхуну только в последнюю минуту.

…Капитан Бартелеми счел, что услышал достаточно, и выбрался из своей засады.

Спустя пять минут, отдав честному Тонильо причитавшиеся ему две унции золота, он, пришпорив своего коня, быстро удалялся от трактира.

– Тьфу, пропасть! – бормотал он сквозь зубы.

Глава XV

Капитан Бартелеми отправляется за своим ружьем

Отъехав на расстояние ружейного выстрела от Турбако, капитан Бартелеми пустил лошадь во весь опор и, достигнув узкой лесной тропинки, решительно углубился в чащу.

Тропинка эта вела к шалашу, в котором так долго жил капитан и где мы увидели его в первый раз, хотя выглядел он тогда совсем по-другому, нежели теперь.

Еще издали, не доехав до шалаша, он увидел у входа негра верхом на лошади. Другую лошадь он держал в поводу.

– Слава богу! – прошептал капитан. – Она дождалась меня!

Он вонзил шпоры в бока лошади, и та помчалась стрелой.

Заслышав бешеный топот копыт, из шалаша вышла прелестная молоденькая девушка. Это была донья Лилия.

В мгновение ока капитан подскакал, спрыгнул наземь, бросил повод негру и почтительно раскланялся со своей очаровательной гостьей, а потом вслед за ней прошел в шалаш.

– Долго же вы заставили себя ждать, сеньор! – воскликнула донья Лилия, пленительно надув губки. – Разве вы не получили моего письма? Или, быть может, вы забыли, что в нем было написано?

– Вы ведь сами так не думаете, сеньорита. Напротив, вы абсолютно убеждены, что любое ваше слово для меня равнозначно приказанию, которому я с радостью готов повиноваться.