Золотая Кастилия

Скорее всего, нас постигнет неудача, но это не важно; все-таки хорошо будет предпринять такое дело. Мысль достойна тебя, и, что бы ни случилось, я присоединяюсь к ней от всего сердца.

– Когда ты перестанешь насмехаться, – сухо сказал Монбар, – я продолжу.

– Я не насмехаюсь, друг мой, но эта мысль – прости за выражение – кажется мне до того шутовской…

– Что, по твоему мнению, я помешался, не так ли? – докончил его мысль Монбар. – Успокойся, я нахожусь в полном рассудке; я никогда не был так спокоен, как в эту минуту.

– Гм! Это просто кажется мне очень трудным делом… Я признаюсь в своем неумении, и если ты не придумаешь способа…

– Я придумаю, когда придет время.

– Но прежде чем вступить в город, необходимо до него добраться, а это, как мне кажется, не очень легко.

– Нам осталось только двенадцать лье[2 - Французская путевая мера длины, равная 4,44 км.

– У меня случались такие минуты, когда и четверть лье трудно было пройти. Однако что же ты хочешь делать?

– Друг мой, в такой опасной экспедиции, как наша, когда все обстоятельства складываются против нас, составлять планы было бы глупостью; лучше полагаться на случай. Случай всегда был покровителем Береговых братьев. Он нам не изменит.

– Да-а, я вижу, что если так дальше продолжится, нам будет очень весело.

– Ты раскаиваешься, что поехал со мной?

– Черт побери! Только мне хотелось бы, чтобы Мигель Баск и Олоне тоже были с нами, а их нет.

– Что же делать, друг мой, надо постараться обойтись без них.

– Досадно будет, особенно Мигелю, когда они узнают, что мы без них сделали.

– Теперь, если ты немного отдохнул, мы будем продолжать путь, так как жара уже немного спала.

– И долго нам придется грести, словно карибам?

– Нет, только до завтра.

– Ну и слава богу! А все-таки мы поступаем очень оригинально.

– Да, – ответил Монбар, – кажется, я наконец-то напал на след; горе тем, кто попытается обмануть меня и сделать жертвой засады! Испанцы еще плохо знают Монбара Губителя, если считают меня настолько тупым, чтобы я позволил поймать себя в ловушку! Каким бы большим и прекрасно укрепленным Маракайбо ни был, я сожгу его дотла.

– Непременно хочет… – пробормотал Тихий Ветерок.