Золотая Кастилия

– Я потерял трубку и табак, – с досадой ответил флибустьер, – понимаешь ты это? Что я теперь буду делать?

– Обойдешься без них, – сказал Монбар, – до тех пор, пока не достанешь новые.

– Обойтись без табака! – вскричал Тихий Ветерок с глубочайшим отчаянием.

– Но я не вижу другого способа; ведь ты же знаешь – я не курю.

– Да, это правда, – произнес моряк с унынием. – Надо признаться, что с некоторых пор удача покинула нас.

– Ты находишь? – спросил Монбар со странной улыбкой.

– Может, я и не прав, – пробормотал Тихий Ветерок, потупив голову, – будем считать, что я ничего не говорил.

– У меня есть табак, – внезапно произнес слуга смиренным голосом, – немного, правда, но на первых порах вполне достаточно. Если вы желаете, можете им воспользоваться.

– Как! Если я желаю?! – вскричал флибустьер с радостью. – Давай же его сюда, любезный мой Данник, давай! Ты, сам того не подозревая, мой милый, в эту минуту спасаешь мне жизнь.

– Вот как! – заметил слуга тихим голосом. – Вы так думаете?

– Я не думаю, а знаю это наверняка; поэтому, прошу тебя, поторопись.

– Сейчас схожу в лодку: я оставил табак под скамейкой, чтобы он был посвежее.

– Какой драгоценный человек! Он обо всем подумал, – воскликнул, смеясь, Тихий Ветерок.

Данник поднялся и направился к лодке, но на полдороги внезапно остановился и поспешно склонился к земле, вскрикнув от удивления.

– Что ты там кричишь? – осведомился Тихий Ветерок. – Ты что, нечаянно наступил на змею?

– Нет, – ответил тот, – но я нашел вашу трубку и табак; посмотрите-ка сюда. – И он показал небольшой мешочек, сшитый из пузыря вепря, и трубку из красной глины с черешневым чубуком, которые поднял в траве.

– Действительно, – заметил флибустьер, – должно быть, я нечаянно выронил их дорогой. Ну раз так, то беда, по милости Божьей, не так велика, как я думал.

Он тщательно набил трубку, которую принес ему Данник, и закурил ее с наслаждением, отличающим заправских курильщиков.

– Итак, старина, – сказал Монбар, улыбаясь, – теперь ты уже не чувствуешь себя таким несчастным?

– Да, признаюсь; однако, не во гнев тебе будь сказано, до сих пор мы не можем похвастаться удачей.

– Ты слишком требователен, при первой же неудаче теряешь голову и считаешь себя погибшим.