Золотая Кастилия

По знаку Филиппа восстановилась тишина, и все направились к судну, которое скоро заметили в узкой и неглубокой бухте; густая завеса из корнепусков не давала увидеть шхуну с реки.

Это было изящное судно водоизмещением в триста тонн, легкое, гибкое, которое, когда ветер надувал его паруса, должно было лететь по воде с неимоверной быстротой. Монбар и Филипп бросились в лодку и отправились на шхуну.

Знаменитый флибустьер, взойдя на судно, с удовольствием отметил про себя, что оно равно было готово и сражаться и бежать, в зависимости от того, как сложатся обстоятельства.

Филипп соблюдал строгую дисциплину на своем судне. Все было в порядке, все опрятно, что было редкостью на флибустьерских судах. Оба флибустьера спустились в каюту и сели друг возле друга на складных стульях. По приказанию Филиппа прелестный маленький юнга лет десяти, с лукавыми чертами лица, с хитрой рожицей, поставил перед ними прохладительные напитки и вышел.

– Вы взяли с собой сына Марселя? – заметил Монбар, приготавливая оранжад.

– Да; после смерти отца бедняжка остался совсем один. Он почти умирал с голоду, и я взял его к себе.

– Это доброе дело. К тому же этот мальчик очень мил. Он кажется проворным и гибким, как шелковинка.

– Мы его так и прозвали, и это имя подходит к нему во всех отношениях.

– Я тоже так думаю, – ответил Монбар.

Он выпил, прищелкнул языком, со стуком опустил стакан на стол и взглянул своему собеседнику прямо в глаза.

– Конечно, все это очень трогательно, – сказал он, – но не поговорить ли нам о другом?

– Я очень этого желаю, но о чем?

– О том, каким образом мы проберемся в Маракайбо и как там будем себя держать; вы не находите, что этот предмет интересен для нас?

– Да, конечно, но я не смею приступить к нему без вашего согласия.

– Очень хорошо; говорите, друг мой, я вас слушаю.

– Должен вам признаться, любезный Монбар, что при моем необразованном уме и недостатке воображения я предпочел бы, чтобы именно вы потрудились составить план, который затем объяснили бы мне и который я был бы готов исполнить; это очень упростило бы мою задачу.

– Вы возводите на себя напраслину, друг мой, – ответил Монбар с тонкой улыбкой, – но если вы непременно этого желаете и дабы не терять драгоценного времени на ненужные комплименты, я охотно представлю вам выработанный мною план, который, разумеется, мы обдумаем вместе.