Золотая Кастилия

Потом – золото, много золота. Признаюсь, я не спас ни одного пиастра во время кораблекрушения.

– Я могу предложить вам пятьдесят тысяч пиастров; этого достаточно?

– Конечно, друг мой, даже гораздо больше, чем требуется.

– Очень хорошо. Видите, до сих пор я отвечал на все ваши вопросы.

– И отвечали превосходно, друг мой. Мне остается задать вам еще один вопрос; к несчастью, я боюсь, что на него вы не сможете дать столь же благоприятного ответа, как на другие.

– Как знать! Посмотрим, каков ваш вопрос, друг мой.

– Вы знаете, не правда ли, что испанцы крайне подозрительны и принимают самые разные меры предосторожности, чтобы не позволить чужестранцам проникнуть в их колонии на материке.

– Да, мне это известно. Но что дальше?

– Вот и все, друг мой. Я спрашиваю себя, каким образом нам удастся проникнуть в город.

– О, очень легко!

– Что-то я в этом сомневаюсь.

– Фома неверный! – молодой человек улыбнулся. – Я не только обеспечу вас золотом и необходимой одеждой, чтобы как следует разыграть роль идальго – или даже испанского графа, если вы пожелаете, – но сверх того постараюсь раздобыть бумаги, благодаря которым все городские власти предоставят вам полную свободу и даже всецело отдадут себя в ваше распоряжение.

– Если вам это удастся, любезный друг, я скажу, что вы просто маг и волшебник.

– Черт побери! – смеясь заметил Филипп. – Пожалуйста, только не говорите этого в Маракайбо. Я ужасно боюсь инквизиции и не хочу быть сожженным на костре.

– Вы приводите меня в глубочайшее изумление, друг мой.

Как вам удалось подготовить все это?

– Но я же вам сказал, что прибыл сюда неспроста.

– Действительно, вы это говорили.

– Ну так вот, друг мой, уже три месяца я готовлюсь к этому.

Монбар несколько раз покачал головой.

– Что же вы качаете головой? – спросил его Филипп.

– Дорогой Филипп, – ответил Монбар с задумчивым видом, – я самый старый и самый близкий друг д’Ожерона, вашего дяди. Я помню вас еще ребенком; я знаю ваш характер так, будто вы мой родной сын.

Ваше сердце великодушно, ваша душа благородна. Во всех наших экспедициях вы ищете прежде всего славы. Я несколько раз видел, как вы отказывались от очень прибыльных предприятий, потому что, по вашему мнению, в них можно было приобрести только деньги, но не славу… Прав ли я, Филипп?

– Правы, любезный Монбар. Но какой вывод делаете вы из этого наблюдения?

– Никакого, друг мой, просто теперь я знаю все, что желал узнать.