Морские титаны

Что я мог сделать? Я был в бешенстве от своего бессилия и, желая во что бы то ни стало помочь другу, пожалуй, совершил бы непоправимую глупость, как вдруг ты, словно сама судьба, внезапно предоставил мне средство, которого я напрасно искал, предложив нашу пресловутую экспедицию в Панаму, так удачно начатую теперь. Остальное тебе известно. Настало время решительных действий. Надо договориться с Хосе, чтобы племя валла-ваоэ восстало одновременно с нашими действиями, индейцы будут для нас неоценимыми союзниками благодаря своей храбрости и прекрасному знанию местности, где нам предстоит действовать.

Я вполне полагаюсь на тебя и на Хосе относительно мер, которые следует предпринять. То, что вы сделаете, наверняка будет хорошо. Единственно, необходимо наладить между тобой и моей штаб-квартирой постоянную связь, чтобы обоюдно извещать друг друга о каждом шаге и действовать согласованно. Это главное условие успеха.

Даю тебе полномочия поступать так, как считаешь нужным; все, что ты сделаешь, я одобряю заранее. Итак, вперед, и без колебаний!

Кстати, я встретил и забрал с собой Олонэ с твоим кораблем и узнал от него о твоей благополучной высадке. До сих пор все идет прекрасно, и в будущем можно рассчитывать на полный успех.

Поручаю твоим попечениям наших старых друзей Мигеля, Бартелеми и других, в особенности нашего друга-индейца.

    Всегда любящий тебя брат

    Монбар

    В море, на адмиральском корабле

    Март 1668 г.

Лоран положил письмо и обратился к индейцу:

– Теперь ваша очередь говорить, Туш-и-Дур-Амг, – сказал он улыбаясь, – мы готовы выслушать вас и помогать вам изо всех сил.

– Продолжайте называть меня Хосе: под этим именем вы узнали меня, капитан, и потому оно мне мило.

– Пожалуй, – сказал Лоран, пожав ему руку. – Что ты, со своей стороны, прибавишь к этому письму? Как оно ни обстоятельно, однако некоторые факты остаются во мраке; чрезвычайно важно, чтобы ты сообщил их нам.

– Вы правы, капитан, я прямо сейчас и приступлю к этому. Враг, который стремился причинить мне вред и, увы! принес столько зла, известен.

– Мне?

– Это презренный Каскабель, заклинатель змей.

– О! Этот человек просто отвратителен, на его лице лежит печать гнусных свойств души.