Морские титаны

– Почему вы так думаете, сеньор?

– Я вижу это, друг мой, я чувствую сердцем. Все мы любим тебя и разделяем твое страдание, но пусть твои тайны остаются неприкосновенными, никто из нас не имеет права стараться проникнуть в них.

– Плох тот друг, кто силой втирается в доверие, – заметил Бартелеми.

Хосе опустил голову на грудь и тяжело вздохнул. Но почти тотчас он снова выпрямился, и в глазах его сверкнула молния.

– Сеньоры, – сказал он твердым голосом, – настала минута, когда я должен открыть вам все.

– Не лучше ли, мой честный Хосе, – перебил его Лоран, – отложить это до другого раза? Ты еще очень слаб.

– Ошибаетесь, сеньор; напротив, я силен, я поборол свое горе и уже не веду себя как тряпка! Время не терпит, я должен просить вас об услуге.

– Говори, Хосе, мы тебя слушаем.

– Только не здесь, а в вашем тайном кабинете.

– Так пойдем, друг, считай свою просьбу уже исполненной.

– Благодарю вас, капитан. Пойдемте, господа.

Лоран надавил на пружину в стене, потайная дверь отворилась и мгновенно захлопнулась за флибустьерами.

Они очутились в довольно большой комнате с удобной мебелью, как и повсюду в доме.

Все сели.

– Теперь, друг Хосе, говори, мы тебя слушаем, – сказал Лоран.

– Позвольте, капитан, сперва о ваших делах, а о моих после. Я принес вам вести.

– Важные вести? – вскричали в один голос флибустьеры.

– Вы сами увидите, господа. Знайте только, что я все бросил, все забыл, чтобы поскорее сообщить их вам. Сегодня в полночь я отправился из Чагреса и, преодолев сильнейшие затруднения, прошел перешеек за десять часов.

– О, приятель, ты сильно возбуждаешь мое любопытство, – заметил Тихий Ветерок.

– Говори же скорее, мы все превратились в слух! – с живостью вскричали остальные.

– Слушайте же, сеньоры. Город Пуэрто-Бельо был осажден три дня тому назад флибустьерской эскадрой из двадцати четырех кораблей, город и форты были захвачены врасплох и, несмотря на упорное сопротивление, взяты за четыре часа.

– Это правда, Хосе? – спросил Лоран в порыве восторга.

– Я сам видел, – просто ответил индеец.

– Тогда нечего и сомневаться, – заключил Тихий Ветерок.

– Кто командует эскадрой? – осведомился Бартелеми.

– Морган.

– Морган! – радостно воскликнули флибустьеры.

– Он самый. После взятия города я явился к нему.