Морские титаны

К несчастью, правительство захватило в свои руки всю торговлю колоний и под страхом строжайшего наказания отстраняет все чужие страны. Это неполитичное запрещение, которое убивает торговлю, так как существует она только свободным обменом товаров между народами, неполитичное запрещение это, повторяю, вызывает в колониях болезненный застой, который по прошествии известного срока повергнет их в нищету, а там уже ничто не будет в состоянии заставить их подняться.

– Это очевидно, – вставил слово капитан Сандоваль.

– Торговля, – продолжал Лоран, – распространяется и процветает только при наличии конкуренции, без нее она гибнет, колонии вынуждены сбывать свои товары одной Испании, которая берет с них несоразмерные налоги и одна пользуется богатствами, приобретенными ею, так сказать, задаром трудами населения, которое она безжалостно разоряет, тяготея над ним всей своей скупостью и жадностью.

– Все это очень справедливо, – опять заметил капитан.

– Торговец, у которого один-единственный покупатель, и то обязательный, должен принимать его условия, какими бы они ни были, чтобы товар не сгнил у него в руках и дабы не подвергнуться разорению.

– Увы! – откликнулся дон Хесус.

– Все это истинная правда, – прибавил капитан, – но каково же ваше заключение из всего этого, граф?

– Боже мой, господа, заключение очень просто. Вывод из фактов сделать легко: с одной стороны – разорение вследствие несоразмерных налогов и обязательства продавать только в пользу правительства, с другой – контрабанда, поставленная роковым образом в исключительные условия, становится уже не преступлением, а благодеянием, так как, проводимая с большим размахом, она восстанавливает равновесие в торговле, облегчает участь притесненного населения, создает конкуренцию и в известной степени превращает нищету в довольство, отчасти избавляя колонии от страшных поборов правительства.

– Значит, вы не осуждаете контрабанду? – спросил дон Хесус.

– Кажется, я высказался ясно?

– Конечно, граф, – подтвердил капитан, – вы выразились как нельзя яснее.

– Я ответил откровенно, как вы просили.

– И мы от души благодарим вас, граф.

– Боже мой! – вскричал молодой человек с подкупающей искренностью, улыбаясь самым любезным образом. – Кто знает, не защищал ли я свое собственное дело?

– О-о! – с любопытством воскликнул асиендадо[6 - Асиендадо – владелец асиенды (крупного поместья).].