Морские титаны

Знаком он подозвал к себе Юлиана.

Тот поспешно подошел.

– Ты знаешь этого человека? – спросил дон Фернандо.

– Какого, ваше сиятельство? – почтительно спросил паж.

– Того, кто разглагольствует среди толпы народа, безобразного индейца, размалеванного, словно дикий зверь.

– О, ваше сиятельство! Он хорошо известен. Это Каскабель!

– Что это за имя?

– Так зовут или, вернее, прозвали этого человека.

– Каскабель ведь, кажется, значит «гремучая змея»?

– Так точно, ваше сиятельство.

– Почему же он получил такое прозвище?

– Он заклинатель змей и имеет дело преимущественно с гремучими змеями, потому…

– И назван по имени своего самого грозного актера?

– Именно.

– Понимаю. Слушай, когда мы доберемся до дома, ты позовешь этого факира во двор. Он искусен?

– Чудеса делает – страшно глядеть!

– Тем лучше, я не прочь лично удостовериться в его искусстве. Ты понял меня?

– Так точно, ваше сиятельство.

Не без ропота толпа расступилась перед лошадьми; граф и его провожатые проехали осторожно, чтобы никого не задеть, и дон Фернандо попал наконец к себе домой.

Он сошел с лошади и приказал Мигелю, который выбежал к нему навстречу, поставить стулья на веранде, потом быстро направился в свои комнаты и переменил великолепный костюм на менее пышный, но изящного покроя и отличного вкуса.

Он еще не успел переодеться, как вошел Юлиан и доложил, что приказание его сиятельства исполнено и Каскабель ждет во дворе его распоряжений.

Вскоре дон Фернандо появился на веранде и сел, окруженный своими слугами.

В течение двух-трех минут глаза молодого человека внимательно изучали индейца, который, скрестив руки на груди и опустив лицо с бегающими глазами, стоял в десяти шагах от веранды возле своего худого и ободранного мула, навьюченного разнообразными корзинами необычной формы.

Вероятно, дону Фернандо пришла в голову какая-то мысль, потому что он внезапно улыбнулся и знаком подозвал к себе индейца.

Безобразный заклинатель змей подошел и неловко поклонился, вертя в грязных руках служивший ему головным убором уродливый обрывок чего-то, что некогда могло быть шляпой.

– Кто ты, негодяй? – спросил граф.

– С вашего позволения, сиятельный граф, я – бедный индеец.

– Я не о том спрашиваю, это и так видно.

– Я честный человек, ваше сиятельство, и хорошо известен…

– В Сеуте и других подобных местах?.. – резко перебил его граф.