Капитан флибустьеров

– Входя сюда, – резко отчеканил он, – я не знал, что встречусь с тобой. Я не искал встречи, потому что мое презрение к тебе равняется ненависти. Но если уж твоя несчастливая звезда побудила тебя, вместо того, чтобы подражать моей сдержанности, отбросить мнимо равнодушный вид, который мы сохраняли в отношениях друг с другом, пусть будет по-твоему, я принимаю предложенную тобой партию.

– Сколько пустых слов, чтоб прийти к такому ничтожному заключению! – воскликнул буканьер с нехорошей улыбкой.

– А вот увидим. Выслушай меня, а присутствующие пусть будут свидетелями: мы сыграем в гальбик[3 - Гальбик – игра в три кости.] три партии, ни меньше ни больше, и ты должен принять мои условия. Согласен?

– Еще бы, когда ты проиграешь мне!

– Не проиграю, – возразил капитан, – я вступаю в решительную борьбу с тобой и убежден, что выйду победителем.

– Полно, не с ума ли ты спятил?

– Если трусишь, я настаивать не стану. Извинись передо мной и товарищами за сказанные тобой оскорбительные слова, и я тотчас уйду.

– Извиниться? Мне? Черт возьми! Да соображаешь ли ты, что говоришь?

– Предупреждаю тебя, – холодно произнес Медвежонок, вынув из-за пояса пистолет и взводя курок, – что при малейшем подозрительном движении я уложу тебя на месте как лютого зверя, каков ты на самом деле и есть.

Вне себя от ярости, но сдерживаемый наставленным ему на грудь длинным дулом пистолета, буканьер окинул взглядом присутствующих, быть может, желая почерпнуть бодрости в дружеском лице.

Флибустьеры мрачно молчали, и в выражении их лиц он прочел одно лишь насмешливое злорадство.

Неимоверным усилием воли он усмирил порыв гнева, от которого кипела кровь, и голосом спокойным, в котором невозможно было подметить малейшее волнение, ответил:

– Принимаю твое предложение.

– Какое? Извиниться?

– Никогда.

– Очень хорошо; вы слышали, братья? – обратился капитан к присутствующим.

– Слышали, – ответили они в один голос.

– Итак, вот мои условия, – продолжал Медвежонок громко и отчетливо, – три кости и стакан, равно неизвестные и мне и тебе, будут взяты у кого-либо из присутствующих здесь.

– Что же, ты думаешь, что у меня плутовские кости? – грозно вскричал Пальник.

– Ничего не думаю и думать не хочу, просто пользуюсь своим правом, вот и все.

Буканьер с яростью швырнул об пол свой стакан с игральными костями и принялся топтать его ногами.