Черная Птица

Надо, однако, отдать справедливость Люси: в течении всех этих долгих часов, таких тяжелых и тревожных, ей ни разу не пришло в голову бросить раненого, которого она так счастливо спасла от смерти; напротив, мысль о нем только и поддерживала энергию ее доброго и великодушного сердца, для которого выше всего стоял долг. В то время как она ухаживала за несчастным, Добряк, который ни на шаг не отставал от своей госпожи, вдруг с громким лаем бросился вперед.

– В чем дело? – спросила себя Люси. – Уж не поехали ли искать меня? – И, бросив сострадательный взгляд на раненого, который все еще лежал без признаков жизни, она прибавила: – Какое это было бы счастье! Он был бы тогда спасен.

По обыкновению, она забывала о себе, думая только о других. Скоро раздался топот лошадей.

– Едут! – вскричала она, сжимая руки в волнении.

Отчаянный лай Добряка перешел в радостный визг.

– Это мой отец! – вскричала Люси. – Теперь он спасен! (Под ним она разумела индейца.)

Почти в тоже мгновение несколько всадников, вооруженных факелами, показались на тропинке.

– Папа! – крикнула Люси и бросилась к нему, заливаясь слезами. Полковник поднял дочь на руки и стал осыпать ее самыми страстными ласками.

– Злая девочка! – проговорил он, все еще покрывал ее лицо поцелуями. – Как ты встревожила меня и мать!

– О, я знаю это! Я сама была в отчаянии, что не могла вернуться вовремя.

– Как, не могла вернуться? Так тебя задержали против твоей воли?

– О нет, никто меня не задерживал! Но я не могла вернуться, хотя и хотела этого, простите меня!

И из ее хорошеньких глаз опять полились слезы.

– Ну не плачь же, моя Люси, осуши свои глазки. Я прощаю тебя, только ты расскажи мне все толком.

– Конечно, расскажу, папа! – ответила Люси, обнимая отца.

– Ну вот и отлично. А теперь нам надо скорей торопиться домой.

– О да, отец, я очень хочу поскорее обнять маму. Но я не могу его бросить. Несчастный! Что с ним тогда будет?

– С кем? О каком несчастном ты говоришь? Что все это значит?

– Это бедный раненый индеец, которого нашел Добряк в кустах еле живым и которому мне удалось, кажется, спасти жизнь.

– Что ты там болтаешь, малютка?

– Я говорю правду, папа!

– Ты спасла жизнь какому-то человеку?

– Насколько это было в моих силах.

– Где же он?

– Здесь, в кустах, где Добряк стоит, точно на часах.

– И ты говоришь, что это краснокожий?

– Да, это индейский вождь; он сказал мне, что его зовут Черная Птица.

– Он ранен?

– У него рана на груди.