Самая долгая литургия

– Выбрать жену – целая наука, – продолжал шутливо-назидательным тоном Фёдор, искоса поглядывая на насторожившуюся Марину, – Понимаешь, беда не в том, что твоя невеста, скажем, избалована или, наоборот, грубая и необразованная. Просто каждая должна быть на своем месте. Поставь балерину корову доить или доярку в балет отправь – кошмар будет! А когда каждая своим делом занимается, всё хорошо. Короче, идеал ты не находишь, потому что места жене найти не можешь – ни в доме, ни в жизни своей.

– Слушай, помог так помог.

А дома, с мужем – как же им всем современным место указать? Повальная же эмансипация!

– Да то же самое. Впрочем, мы сами виноваты – портим жён. Женится, скажем, парень на хорошей, покладистой простушке, а потом ему мало – хочется, чтобы она и разговор с гостями о культуре поддержала, и выглядела, как модель, и чтобы вообще было «не стыдно» людям показать, пройтись где-нибудь.

А как же ей бедной этого всего добиться? Хуже всего при этом, что он-то и не собирался «простушку» от себя отпускать, привык ведь, чтобы она раньше него вставала и завтрак готовила, да за домом следила, да детьми занималась.

А где это видано, чтобы «салонная мадам» борщи варила? И куда ей бедной податься? Хорошо, если характер мирный – поплачет, да снова за дело примется. А ведь сегодня таких мало, почти и нет уже. Каждая не только под мужа перестраиваться не собирается, но и его норовит переделать. Вот и получается, что легче развестись им и найти новых супругов «по новым требованиям». Да только не легче это, глупости.

– Почему? Хочет королеву – пусть второй раз на королеве женится. А борщ им пусть служанка варит.

– Да вот не хочет он так. Я-то, считает, не изменился, и гвоздь забить могу, и о политике поговорить. И жену такую же хочу! А ещё ведь и прошлое остаётся – та же жена оставленная, дети, да и годы ушли. И как теперь увериться, что новая жена тебя выбрала по любви, а не потому, что кошелёк у тебя вместе с животом растолстел? И жене брошенной не легче.

– Ладно, ты уже до разводов дошёл. Я ещё в первый раз не женился, а ты мне про второй брак рассказываешь. Ведь раньше-то как-то устраивались люди в жизни, и разводов меньше было гораздо. Что изменилось-то?

– Раньше, понимаешь, не было одного общества, а были, так сказать, слои. Они даже на языках разных говорили – в салонах по-французски, на рынке – на городском русском, а по деревням – каждый на своем диалекте.