Самая долгая литургия

Так что, Змей, будешь служить мне?

– Вам? А кто вы? – спросил Михаил и осёкся. Вопрос был правильным, но дерзким, чиновник никогда бы не задал его таким тоном, если бы не растерялся от новостей и неожиданности. Стоило, конечно выразиться поделикатнее, да и поблагодарить за высокую оказанную честь.

– Я тот, кто может дать тебе всё, – размеренно и торжественно сказал Вестник, не обратив внимания на неучтивость, – здоровье, деньги, славу, знания, защиту.

– Власть?

– Любишь власть? – усмехнулся пришелец.

Михаил успел собраться с мыслями. Как опытный аппаратчик, он прекрасно понимал, что сразу на такие вопросы отвечать неправильно. Но и затягивать опасно – шанс можно упустить, а об альтернативе лучше даже не думать.

– И вы сможете меня защитить от них, моих нынешних хозяев?

Внутренне он оправдал вопрос требованиями момента – ведь одновременно могла проясниться сила пришельцев, поскольку речь шла о руководстве самой России!

– Защитить? – удивлённо и весело переспросил Вестник, – Смотри!

Меньше всего вице-премьер России, член правительства крупнейшей державы мира, носитель европейских и общечеловеческих ценностей, потомственный интеллигент с тремя высшими образованиями, ожидал такого – что на него бросится странный инопланетянин в чёрных очках.

Оказывается, довольно сложно из сидячего положения мгновенно оказаться в стоячем не по своей воле – мышцы реагируют с опозданием, ноги подкашиваются, а потому Михаил рухнул в кресло очень не аристократично. Правда, кресло оказалось удобным, гостиничным. Но к горлу подкатила тошнота, а в ушах звенело ещё несколько секунд.

Напротив в таком же кресле сидел Вестник и улыбался во весь рот. Вокруг молча стояли несколько невозмутимых членов его свиты в униформе.

– Это… Это… Где мы? Что это было? – захлопал глазами Михаил. – Сколько времени прошло?

– Да нисколько, – расхохотался Вестник, а вице-премьер еле удержался, чтобы не поморщиться от этого резкого смеха. – Вот, смотри!

По телевизору показывали мирно едущий правительственный автомобиль в окружении эскорта. Кто-то из свиты щёлкал пультом – на всех каналах в разных местах горела одна и та же надпись: «Прямой эфир».