Самая долгая литургия

Верные слуги, но не рабы, что служат из одного страха за свою шкуру. Я могу дать многое, очень многое. Но мои дары оценить может только свободный и гордый человек. А по достоинству оценит лишь тот, кто почти всё потерял – и понимает это, а не цепляется за несбыточные мечты.

– Кстати, – спохватился Вестник, – всё, что я говорил на площади, было всерьёз.

Он пристально смотрел на Михаила, будто сомневаясь в чём-то – особенно неприятно, учитывая прозвучавшие на площади угрозы. Потом откинулся на сиденье и замолчал.

Михаил поёжился – кто знает, что на уме у этих пришельцев, может быть у них нравы нашего Средневековья? И что значат эти разговоры? Попытка вербовки? Так ведь сколько их уже было, знакомо всё. Тогда главное – потянуть время, сориентироваться в обстановке. Очевидно гуманоидный вид гостей и относительно спокойное поведение дают надежду – всё разъяснится без жертв. Ведь не стоило учить наш язык, лететь за миллиарды километров, чтобы всё сорвать из-за некоего надуманного нарушения протокола.

– Как твоя фамилия? – перебил его размышления Вестник.

– Змееедов, – Михаил с детства стеснялся своей странной фамилии, хотя с годами обвыкся.

– Как? – рассмеялся гость странным, неприятным смехом, от которого у землянина пошли мурашки по коже, – Змееедов? Три буквы «е» подряд?

– Да, – натужно улыбнулся Михаил, попутно отметив, что пришелец знает и грамматику, – редкая фамилия. Но родителей, как говорится, не выбирают. Дед в детском доме фамилию получал, у кого-то странное чувство юмора было.

Он немного расслабился, здраво рассудив, что смех, пусть даже над ним – хороший признак. Теперь важно сохранить непринуждённый тон, сгладить начальную неловкость встречи.

– А в детстве как дразнили? Не может же быть, чтобы не дразнили! – не унимался Вестник.

– Змеем. Но это не так уж и обидно, ведь змея у нас символ многого хорошего. В медицине даже на эмблеме изображена. На Востоке – символ мудрости. Так что я спокойно к прозвищу относился.

– «Змей был хитрее всех зверей полевых» – так? Не помнишь?

– Из Библии? Простите, точно не вспомню. Как-то так. Хотя в юности помнил, очень интересовало меня это место.

– Чем же?

– Раз вы знаете нашу Библию… Если коротко, никак не мог понять, почему и Ева, и Адам спокойно восприняли то, что с ними говорит змей – то есть животное, пусть даже и самое хитрое на земле. Причём говорит о важных вещах, поучает их.