Ночь – царство кота

 – Своими глазами я видел, как он разбился о камни, и поглотила его морская пучина.

– Отныне, Елена, ничто не стоит между нами! – воскликнул Рамзес.

– Только память о том, кто был моим мужем.

– Твоя печаль не может быть столь уж сильна после всех этих лет.

– Но Менелай был моим мужем и царем в Греции, и я обязана носить по нему траур, да успокоится его душа в Царстве Великого Гадеса. Прошу тебя позволить мне оказать последнюю честь Менелаю, тело которого затеряно в морской пучине.

– С радостью, – согласился Рамзес, – приказывай, и да будет все исполнено, как ты пожелаешь, ибо незнаком я с обычаями Греции.

– Прикажи снарядить корабль, – сказала Елена, – и погрузить на него отборной еды и вина для траурной церемонии, и лучшего быка для принесения в жертву в честь моего мужа, и сокровища, которые Парис украл из дворца Менелая. Этот моряк и его спутники будут сопровождать меня, ибо они знают обычаи Греции, а мне понадобятся мужчины для совершения жертвоприношения. Я же должна вознести молитву в честь моего мужа, чтобы душа его нашла успокоение в Царстве Великого Гадеса.

Предчувствуя близость желанной цели, Рамзес так обрадовался, что согласился на все условия Елены. Тотчас корабль был погружен всем необходимым, включая сокровища, отобранные отцом Рамзеса, Сети Вторым у Париса. Солнце играло лучами с красным Звездным Камнем на груди Елены, стоящей у борта и неотрывно глядящей в мутные воды Нила. Греческие моряки ввели на корабль быка и отплыли вниз по Нилу, минуя устье близ Канопуса.

На следующий день посланец, весь в грязи и пыли, предстал перед Фараоном Рамзесом Третьим:

– О, Фараон, да умножится твоя жизнь, сила и здоровье! – промолвил он, в плаче преклоняя колени, – тот самый моряк, что поведал Елене печальную новость о смерти – оказался самим Менелаем! Как только корабль миновал Канопус и вышел в открытое море, принесли Аквитяне быка в жертву Богам, но только затем, чтобы Боги позволили им с миром вернуться домой в Грецию.

Не было предела ярости Фараона Рамзеса Третьего. Так ослепил его гнев, что хотел он убить Тусерт, когда понял, что знала она о Менелае и помогла ему увести Елену.