Девять жизней

Где твои рисунки?

ПАВЛОВСКИЕ АЛЛЕИ

Однажды холодной осенью, свернув сразу за Валдаем с федеральной дороги Москва-Санкт-Петербург к маленькой частной гостинице, подсказанной на бензоколонке, подъехала заляпанная грязью белая «Волга». Из машины вышел стройный хорошо одетый седовласый мужчина лет пятидесяти пяти с кейсом в руке. Подтянутая фигура, облаченная в немного старомодное, но отлично на нём сидящее кожаное пальто, выдавала строевую выправку то ли бывшего спортсмена, то ли офицера. Взойдя на ступени, он толкнул входную дверь и, переступив порог, сразу оказался в просторном уютном холле.

Окинув взором холл, приезжий наряду со стандартной обстановкой: мягкой мебелью, низкими столиками и со вкусом выполненными эстампами на стенах, – увидел в левом углу необычное – золотистый образ Спасителя…

Вспомнил начало «Тёмных аллей» своего любимого Бунина, его героя Николая Алексеевича, в горнице.

– Похожая ситуация, – усмехнулся про себя Юфим, не представляя ещё, насколько схожей окажется она в дальнейшем…

Захотелось раздеться и остаться здесь надолго… Он поставил на пол свой кейс, снял и повесил пальто, шумно вдохнул доносящийся откуда-то из глубин гостиницы сладкий запах сдобной выпечки… В холле никого не было.

– Есть кто-нибудь? – громко позвал мужчина, опускаясь на мягкий диван.

Тотчас в холл вошла красивая женщина, скорее шатенка, чем брюнетка, с азиатской статью, с прямым и строгим, но, вместе с тем, приветливым взглядом карих глаз.

– Добрый день, – сказала она. – Хотите остановиться у нас или просто пообедать?

Недолгим, но оценивающим взглядом охватив её статную фигуру, Юфим сделал неопределённый жест:

– Как получится… Пока можно позавтракать.

– Тогда пожалуйте за мной, – пригласила oна и пошла плавно, не оглядываясь.

Что-то в её облике и походке приезжему показалось знакомым, но, идя за ней, он подумал, что всегда Валдайские места проезжал не останавливаясь, и никаких знакомых у него тут быть не могло. Пройдя по узкому коридору из холла несколько шагов, свернули направо и оказались в небольшом по ресторанному убранном пустом зале на восемь столиков.

– Садитесь, где вам угодно, – сказала она и удалилась за стойку.