Ожившие камни Аргоса

Чуть наклонив голову, Леонидас незаметно взглянул на нее. Сердце начало биться чаще и сильнее. «Что это, о Боги? Неужели я люблю ее?!» – заметно взволновался юноша.

– Мы почти дошли, Лео, – первой прервала молчание Филомела.

Остановившись, она отпустила его руку. Видно было, как девушка волнуется. Потирая вспотевшие ладони, она то и дело испуганно поглядывала на него.

– Ты, Лео… Если ты не уверен, то… То я пойду? – робко выговорила она.

– Что? Не понял тебя! – удивился он ее словам.

– Я вижу… Вижу, что ты не хочешь! Нет, я не хочу заставлять тебя! – положив свою голову ему на плечо, прошептала Филомела.

Юноша не понимал в ту минуту, как и что с ним происходило, но то чувство, которого ему не хватало… именно оно теперь заняло пустующее место. Леонидас подождал, пока девушка сама не подняла голову и, снова сжав ее руку, повлек за собой.

Подойдя к двери, он громко постучал. Филомела затряслась от страха перед матерью и снова попыталась высвободить свою руку, но он не позволил.

– Фили! – насторожилась женщина, увидев свою дочь с Леонидасом.

– Доброго дня, кириа Офелия! – решительно обратился к ней юноша.

– И тебе того же, – нехотя ответила та.

– Я могу зайти к вам в дом вместе с Филомелой? – спросил Леонидас.

Женщина промолчала, лишь недовольно отведя взгляд в сторону.

– Кириа Офелия, мы можем поговорить у вас дома? – нахмурившись, переспросил юноша.

Он был крайне озадачен тем, что встречен настолько негостеприимно.

– Филомела, отпусти сейчас же его руку и зайди домой, – приказала женщина дочери, не обратив внимания на слова юноши.

– Матушка, – вскрикнула Филомела, – что с тобой?

Она перевела молящий взгляд на Леонидаса, чтобы как-то оправдать поведение матери, но он уже был слишком зол для того, чтобы выслушать ее.

– Лео, не уходи! – взмолилась девушка, вцепившись в него сильнее.

– Филомела, наглая девчонка, прекрати позорить себя! – прикрикнула на нее мать.

Она уже было размахнулась, чтобы дать пощечину, как Леонидас схватил ее руку и грубо опустил вниз.

– Не смейте! – угрожая ей свирепым взглядом, закричал он.

– Да кто ты такой, чтобы указывать мне, как поступать! И пристало ли порядочному греку, каковым, вероятно, ты себя считаешь, приставать к чужим невестам?! – с яростью завопила она.

– Что? – ужаснулась Филомела. – О чем ты, матушка… как, чья невеста?!

– Алексиуса! – выпалила мать в лицо юноши.