Ожившие камни Аргоса

Она уже чувствовала, что Алексиус имеет достаточно серьезные намерения в отношении ее дочери и очень этому радовалась.

– Ах, насколько же ты внимателен, сынок! Конечно же, будет как нельзя кстати, если ты сможешь купить все необходимое, – решила поддержать она мясника, – только вот постой, я принесу монет.

– О чем это вы, уважаемая кириа Офелия! – взмахнув руками, воскликнул взволнованный Алексиус. – Не надо денег! Мясо я возьму у себя в лавке, а овощи и фрукты… да они стоят не так уж и дорого.

– Нам ничего от тебя не надо! И когда ты уже уйдешь?! – нетерпеливо проворчала Филомела.

 – Ты прилип просто к этому дому! Что, делать больше нечего?!

– Дочка, как ты можешь разговаривать с Алексиусом в таком тоне? – сжав губы в тонкую линию, прикрикнула на девушку Офелия. – У него весьма благородное намерение поддержать нас, а ты ведешь себя как неблагодарное создание!

– Ничего, пустяки, кириа Офелия, – вмешался в разговор побагровевший парень, озадаченный услышанной грубостью, – не ругайте нашу маленькую Фили! Она устала за сегодняшний день!

– Да, да, Алексиус, я устала от людей, а больше всего от одного весьма назойливого торговца! Может, знаешь, о ком это я? Нет?! Ну вот, тебе придется угадать, кого же я подразумеваю! – огрызнулась девушка, сердито скрестив руки на груди.

– Фили, – прошипела в ее сторону мать.

– Кириа Офелия, я уж пойду. Занесу все обещанное через пару часов, – сказал Алексиус женщине, уже начинающей нервничать и истекать потом.

– Хорошо, сынок, – согласилась сконфуженная Офелия и решила проводить вышедшего из комнаты парня.

 – Не обижайся на Филомелу! Она вот такая, со строптивым характером, вся в покойного отца. Ты просто попался под горячую руку, сынок, а так моя дочь ничего против тебя не имеет, – пыталась оправдаться она перед Алексиусом уже у двери.

Ничего не ответив, раздосадованный мясник, прихрамывая, временами невольно прикладывая руку к закрепленному толстым жгутом сломанному ребру, быстро вышел из дома.

Он еле сдержался, чтобы не рассказать женщине про недавний ночной визит Филомелы к скульптору.

«Ах, Фили, ах! Хотелось бы мне посмотреть на твое милое дерзкое личико, поведай я о твоих похождениях матери! Посмела бы ты в этом случае унижать меня подобным образом?!» – думал молодой мясник, с трудом шагая по направлению к агоре. Парень был зол еще больше, чем раньше. Алексиус не привык проглатывать оскорбления, он всегда отвечал за нанесенную обиду.