Ожившие камни Аргоса

Спросил именно про тебя, представь себе! Так я сказал, что хорошо тебя знаю, а он попросил меня быть посредником между ним и тобой (за отдельный процент, как и полагается), на что я ответил ему полным согласием! Моя доля невелика, конечно же, а вот тебе он предлагает несколько золотых гект за хорошо выполненную работу! – деловито осведомил скульптора Павлос.

– Но я… Мастер, у меня много своей работы! Не могу я брать частные заказы, вы же знаете про это! – сразу же отказался Леонидас.

– Сынок, я тебе говорю о таких деньгах, на которые ты сможешь прожить, не нуждаясь ни в чем! – возмутился мужчина.

– Я уже дал слово, не настаивайте! – недовольный его своеволием, решительно ответил Леонидас.

– Как? Ты еще с кем-то начал работать? Кому это ты слово дал? – возмутился тот.

Загадочно прищурив глаза, Леонидас внимательно посмотрел на него.

– Гере, кириос! Ей отказать я точно не смогу. Вы же понимаете, что настоящий мужчина обязан сдержать обещание, которое он дал прекрасной женщине! – гордо подняв голову, промолвил он, уже собираясь уходить.

– Что? Кому?.. – удивился мужчина, но юноша, ничего не ответив, дружески помахал ему и зашагал в направлении выхода из агоры.

Кириос Павлос не понял и слова из его ответа. Он еще некоторое время стоял и смотрел на удаляющегося скульптора, чуть приоткрыв рот и широко распахнув глаза.

Глава восьмая

– Ты уже точно решил, Лео? – выслушав планы ученика, спросил его Аристэйос.

– Да, учитель. Я начну именно с нее! Дайте мне этот шанс! Посмотрите эскиз, оцените его! Этой ночью я подготовлю его вместе с планом, в котором подробно изложу то, что задумал, – опустив голову, смущенно ответил юноша.

– Конечно, сынок, я буду только рад… Но ты понимаешь ведь, что твое произведение не должно быть хуже работы Диодора. Гера не должна уступать Зевсу, несмотря на все великолепие Бога всех Богов! А еще и скульптура Афины в Акрополе, так это просто произведение высшего искусства! – начал восхищаться Аристэйос, вспомнив статуи, созданные одним из лучших скульпторов Греции.

– Да, учитель, я был в Олимпии.