Всевластие. Уроборос. Владыка чёрных дней

– Мой отец – колдун-лекарь! – сказал Бранн и снова обошел Оберону. – Как ты почувствовала? Ты наверно как-то увидела мои заостренные уши?! – поинтересовался он и убрал волосы с висков за уши, открыв их внешний вид.

Оберона повернулась к нему лицом, тыкнула указательным пальцем ему в лоб и ответила:

– А вот и нет, я тебя вообще не разглядывала. Свой секрет ни за что и никогда тебе не выдам!

Она направилась к деревне. Бранн потер лоб, пошел следом за ней.

– Я все равно узнаю твой секрет! – решительно заявил он.

– Как ты его узнаешь, если я сама его не знаю? – усмехнулась Оберона.

Бранн, недоумевая, на секунду остановился.

– Как так?! – его еще больше заинтересовала Оберона, ему хотелось узнать о ней всё.

– Не спрашивай меня ни о чем, я тебе не собираюсь отвечать! – на сей раз грубо ответила Оберона, прибавив шаг.

Он погнался за ней, обогнал её и преградил собой путь. Оберона не мешкая обошла его и продолжила движение.

– Ты не умеешь общаться с людьми, – заметил Бранн.

Такое заявление Оберону возмутило, но она осталась спокойной, решив не поддаваться его провокациям.

– Ладно, так уж и быть, я буду тебя каждый день доставать, пока не выясню о тебе всё! – сказал он ей, засмеялся и побежал вперед, видимо к себе домой.

– Приставала! – почти вскрикнула она.

Дома Оберона никого из родителей не застала. Мария куда-то ушла, а Илья походу так и не появлялся дома. На кухонном столе стоял кувшин молока утренней дойки и лежал прикрытый полотенцем свежеиспеченный, еще горячий, хлеб.

Её комната отличалась особым порядком, за которым Оберона лично следила. Она не терпела излишества мебели: кровать, тумбочка у кровати, шифоньер с зеркалом, и один деревянный стул со спинкой, две полки на стене – вот и всё что имелось в спальной комнате. Мелкие вещи лежали по шкатулочкам. Половина одежды в шифоньере сложена, половина выглажена и развешена по цветам. На тумбочке стояли часы, стакан и графин с питьевой водой.

Оберона взяла ту самую тетрадь с комода, подаренную ей дедом на день рождение, взяла стул, поставила его у окна, и присела. Окно её комнаты выходило прямо на небольшой грушевый сад соседского дома – теперь принадлежащего семье Бранна. В это время на деревьях уже висели незрелые плоды. В саду стояла круглая деревянная беседка. Вокруг беседки бегал Бранн, играя с другим соседским парнишкой.