Стать настоящим

Отец вышел из мастерской глубоко за полночь, Кичиро заварил ему чай и подал к нему печенье.

– Ее карта памяти повреждена, а в настройках я нашел программу имитации человеческих эмоций, там ничего особенного, эта установка довольно примитивна и стара, но до сих пор используется на многих андроидах. Однако у этой модели преобладают эмоции страха, раболепства и покорности. Думаю, она была создана для претворения в жизнь чьих-то больных фантазий. И перед отключением молила о помощи – это часть ее системных настроек.

– Она не могла искренне просить о помощи?

Профессор пожал плечами.

– Почему-то мне кажется, что нет.

– Но я ведь тоже набор системных настроек, однако я могу по-настоящему испытывать те или иные чувства, например, жалость. Где гарантия, что и они не могут по-настоящему испытывать страх?

– Видишь ли, Кичиро, я не могу утверждать наверняка, но, как и говорил ранее, у нее стоят примитивные настройки и нет чипа самообучения в плане эмоций. С тобой сравнивать я бы ее не стал, ты уникальный случай.

А эти андроиды не могут выйти за рамки заложенных им кодов, следовательно, их эмоции ненастоящие, – ответил профессор, как всегда, в своей уклончивой манере, не разъясняя деталей.

Кичиро уже привык не получать от него точных ответов и поинтересовался о другом:

– Что мы теперь будем делать с ней?

– Я не приемлю проституцию ни в каком ее виде, мы перепрограммируем ее и пока оставим у себя, а потом видно будет.

Когда Кичиро пришел в академию, его у ворот встретили Алекс и Майк, они весело обсуждали прошедшие выходные.

– Не ожидал, что ты так смоешься, Кей, – сказал Алекс, похлопывая его по плечу.

– Такое времяпрепровождение не по мне, – в его голосе проскользнула нотка смущения, хотя он не собирался выражать подобные эмоции.

– Предпочитаешь живую плоть? – с хитрой ухмылкой спросил Майк.

Кичиро решил просто улыбнуться в ответ, его внимание привлекло кое-что интереснее расспросов ребят – навстречу им шла Наоми. Она была одета в серое трикотажное платье с оборками на плечах, на ногах у нее была обувь, похожая на пуанты с лентами, обвивающими ее тонкие лодыжки, а волосы украшала блестящая заколка.

Последний раз он видел ее слегка сонную, с запутанными волосами, в растянутом балахоне, а сейчас ее образ просто заворожил его. Когда она подошла ближе, он растерялся и выдал неловкое «привет». Девушка улыбнулась и кивнула в знак приветствия, проследовав внутрь здания.

– Ты погляди-ка, даже Наоми тебе улыбнулась.