Адам и Ева

На аравийском берегу, пустыни которого в ту пору были скрыты травами, ее встретило стадо газелей и львиный прайд. Неандертальцы, показавшись на склонах холмов, в глубине суши, предпочли отступить. Впоследствии несколько десятков тысяч лет случалось, что они крали женщин Homo Sapiens и те рожали им потомство, привнесшее до четырех процентов генов неандертальцев в геном современных европейцев. Азию неандертальцы не населяли, уступив ее своему собрату, денисовскому человеку.

В тот век многие африканские общины, следуя на север за стадами газелей, перешли в Евразию.

К пристани городка Маха в Йемене, как раз туда, куда однажды прибило плот родителей евразийского Адама, Изабель, Мелису и Николая доставил французский корвет, несший дежурство в Бад-эль-Мандебском проливе.

Подняв ладонь к голове, командир судна представился:

– Капитан Аделард.

– Что означает «благородная сила», – улыбнулась Изабель, теряя сознание.

Сильные смуглые руки стройного подтянутого капитана подхватили девушку. Матрос протянул пузырек с нашатырем. Вздрогнув, Изабель очнулась. Ее еще объятые ужасом глаза встретились с зелеными глазами Аделарда, и началось наваждение, разговор глазами впервые увидевшихся мужчины и женщины. Отдавая распоряжения, перекрикивая работавший на полную мощность двигатель, капитан то и дело оборачивался к усаженной в шезлонг Изабель.

Восторженные глаза Аделарда робко вопрошали.

– Мне позволено, любуясь вами, узнать вас ближе?

– Конечно, капитан, – отвечали глаза Изабель с улыбкой. – Будь смелее, – и добавляли с некоторой иронией: – Неужели вы, гроза пиратов, не решитесь.

И капитан решился. На палубу корвета матросы поставили укрытый белой скатертью стол с шампанским, лобстерами, паэльей и восточными сладостями.

Взглянув на Николая, Мелиса дала понять, что не следует мешать французам, заведя беседу о вкусовых качествах морепродуктов. И диалог глазами продолжился.

Аделард, а аскетичная военная морская форма с цветными шевронами ему очень шла, представлял собой зримое воплощение благородства, облеченное в совершенное тело идеального атлета.