Адам и Ева

А секвенирование нового поколения полногеномное. Секвенатор автоматически параллельно определяет миллионы последовательностей, представляя весь геном.

– Значит, моя праматерь R – дочь европейской Евы N, – Анна, помолчав, добавила: – Однако о голове. У младенца она составляет четверть от длины тела.

– С годами превращаясь в одну восьмую, – усмешка исказила канонически выверенные мужские черты лица. – Мужая, человек глупеет.

– В генетике я еще весьма нетверда, – пожимая плечами, Анна склонила голову набок, складывая на груди ладони.

 – Насколько я понимаю, клетки человека в разных частях тела копируют с ДНК белки из разных участков ДНК и человек отстраивается во всем своем разнообразии, от нейронов мозга до пальцев ног.

Доктор Майер, тряхнув головой, рукой коснулся нежного подбородка Анны.

– Твое лицо природа создала для того, чтобы художники рисовали с него фей, – палец коснулся надбровной дуги. – Верхнее веко, оно как выпавший ночью снег, радужная оболочка глаз и зрачок незримой цепью приковывают внимание, розовая склера и нижнее веко, наружный угол глаза – и все это залито влагой.

И в этой красоте заключена красота младенца.

– А вы поэт, – красная кайма чувственных губ Анны, торжествуя, расплылась в счастливой улыбке.

– Нос, – доктор Майер с минуту его внимательно рассматривал. – Твоя ДНК отстроила его, будто тут потрудилась рука молодого Микеланджело. Крыло носа, крыловидный желобок, ноздря, под носовой перегородкой складка с треугольником над губами.

После нескольких внимательных взглядов доктор Майер, вкусив скрытый в глазах Анны сладкий мед трепетной женственности, уже не мог отказать себе в удовольствии любоваться им при всякой возможности. А тогда, когда рядом Анны не было, он представлял себе ее глаза, и плен этот для него был сладок до головокружения. Фоном девичьих глаз служили ее изящно очерченные полные чувственные губы, мягкий совершенный овал лица, заключенный в спускающиеся на тонкие плечи густые каштановые локоны, и глубокий голос, выдающий сокровенные переживания влюбленной девушки.

Образ этот, войдя в сознание мужчины, овладел им, став неотъемлемой частью, а мысль лишиться подобного плена повергала доктора в оторопь.

Громкая сирена заставила собеседников вздрогнуть. К яхте, разгоняя волны, стремительно приближался катер пограничной охраны.