История одного поражения

На одном из потрепанных пуфиков сидел Тимур Спичкин, черный дембель минометной батареи. Ему до демобилизации оставалось всего два с половиной дня, и всеми мыслями он уже был на пути домой. Тимур уже не волновался о своей поношенной, выцветшей форме, которую по-хорошему после года носки надо поменять. Китель был разглажен по летнему сезону, а на вороте выглядывала белая подшива. Кепка небрежно лежала на макушке головы, слегка повернутая вбок. Ремень расслаблен и болтался при ходьбе. Солдат смотрел телевизионное шоу про известного актера по старому телевизору.

На весь этаж громким басом разнесся голос дневального:

– Минометная батарея! Строится на центральном проходе, форма одежды свободная.

Из кубриков начали выползать солдаты. Кто быстро шел, кто медленно и неохотно. Оторвавшись от просмотра передачи, в строй втекали рядовые. К счастью для них, они втерлись в конец построения, где уже заканчивались границы холла, откуда могли лицезреть телевизор. Срочники выстроились в две шеренги.

Перед ними выхаживал младший сержант с обнаженным крепким, мускулистым торсом, который и дал команду дневальному на построение. На шее у него висел личный номер. Он строго, недовольно смотрел на всех солдат, в глубине души наслаждаясь своим высоким положением.

– А тебе, Спичкин, особое приглашение нужно? – громко спросил младший сержант, сверля его недовольным взглядом.

– Завьялов, до обеда еще час, а ты уже батарею построил, – спокойно ответил Тимур. – Вот как в столовую пойдем, я построюсь!

– Твое счастье, что ты черный дембель! И не в моем отделении.

Иначе уронил бы тебя и этот телек, – строго сказал Завьялов. – Все равно эта информация тебя уже мало касается.

Тимур на это ничего не ответил. Лишние разборки из-за мелочи ему не нужны были. Он продолжил смотреть дневное шоу о жизни популярного актера, особо не вникая в суть происходящего. К удивлению дембеля, на экране телевизора внезапно пропал сигнал, и вместо передачи мелькала рябь.

«Вот Завьялов – зараза, сглазил! – подумал Тимур. – Придется слушать, что там еще придумали, чтобы занять нас во вторую половину дня. Ээх, поскорее бы дембель! Дом, родимый дом. Вернусь и для начала высплюсь, как следует. Потом начну менять жизнь в лучшую сторону…»

Погруженный в свои мысли, Тимур прослушал вступительные слова Завьялова. Но вот завершение привлекло его внимание, впрочем, как и всех стоявших перед младшим сержантом.