Порочные цветы

 – Марин, ну можно было за два дня убрать вещи? Я же просила…

– Да уберу я… – закатив глаза, я привычно изобразила полный пофигизм, хотя внутри все взрывалось от перенесенного стресса.

– Очень на это надеюсь… – мама забрала с комода грязную чайную чашку и скептически подняла бровь, но потом заставила себя улыбнуться. – Через полчаса обедать будем, зайчики. Пообщайтесь пока. Я знаю, что вам обоим грустно из-за расставания, но…

Заметив, что мы оба замерли, как статуи, она не стала договаривать, а только примирительно выставила вперед ладонь.

– Хорошо, не буду отвлекать… Мить, ты ж собирался Марише кое-что подарить… – добавила она, будто ухватившись за соломинку.

– А, да, мам. Спасибо, что напомнила. Попозже подарю. – Митин голос звучал очень мило и дружелюбно, а я заставила себя изобразить безмолвный восторг и радостное предвкушение.

Мама ушла с улыбкой умиления на лице. Должно быть, со стороны ее детки выглядели прелестно. Оба уже взрослые, умные, многообещающие, такие прелестные и красивые, как образцовая семейка из рекламы зубной пасты или какого-нибудь широкоугольного плазменного телевизора.

Дверь тихо закрылась. Я перевела дух и робко спросила:

– Что еще за подарок?

Митя молча и не спеша пощелкал по каналам, потом выключил телевизор, встал и пошел к двери. Я несколько остолбенела.

– Дим… – еще раз окликнула его я, но осеклась, потому что он захлопнул за собой дверь и даже не обернулся. Ну и пусть убирается к черту! Как он вообще посмел так со мной поступить! Как мог так неуважительно отнестись к моим тайнам, даже если они касались чувств к нему?! Черт, как же я его иногда ненавидела! Наглый придурок! Эгоистичный хам! Балбес и бабник! Кажется, теперь я приблизительно представляла, что чувствовали его девушки, когда он давал им пинка.

Все его благородное джентльменство – сплошная показуха и больше ничего!

Гнева хватило не надолго. Через пару минут я закрыла руками лицо, изо всех сил подавляя подступающие слезы.

На моих щеках сейчас можно было запросто приготовить яичницу. Кожа и губы до сих пор хранили ощущения от его прикосновений и поцелуев, руки дрожали как у алкоголички со стажем. Да что же это такое… Не могло все это быть правдой! Я, наверное, сошла с ума и мне все это привиделось…

Немного придя в себя, я притащилась на кухню на зов мамы, по дороге ловя себя на мысли, что крадусь по собственному дому, будто преступница.