Невеста мафии

Не то чтобы я был большой любитель лошадей и верховой езды, но дон Алессандро всех своих детей к ней приучил, правда, лишь Доминика обожала оставаться здесь с утра до вечера, не брезгуя даже уборкой стойла или чисткой лошадей. Впрочем, это все равно оставалось развлечением богатой девочки, а никак не тяжелым ежедневным трудом…

– А… Марко Каприано… – Поглаживая шею своего серого в яблоках мустанга, услышал насмешливый оклик за спиной и повернулся. Ко мне приближался Андрео. Не самая приятная компания, как в данный момент, так и вообще, но я приветственно кивнул.

– Здравствуй, Андрео.

– И тебе привет. Слышал, вас с Доминикой можно поздравить. Очень неожиданная новость для всех нас. Когда только вы успели принять столь опрометчивое решение? – В его голосе слышался сарказм, что было неудивительно.

– Чего только не сделаешь в интересах семьи, – заметил сухо.

– А что? Я бы такую горячую кобылку сам трахнул, если бы она не была моей сестрой. Ну а тебе и карты в руки.

Его грубая пошлость взбесила не на шутку. По спине прошел неприязненный озноб. К тому же я как-то видел, что он сотворил с одной из девушек. Эта картина нечеловеческой, зверской расправы повергла меня сначала в шок, а потом привела в полное негодование. То, что любого нормального человека заставило бы плакать, как ребенка, или беситься в яростном бессилии повернуть время вспять и предотвратить весь этот кошмар, ему доставляло удовольствие.

– Еще раз ляпнешь что-нибудь в этом роде в моем или ее присутствии, сам останешься и без зубов, и без члена, – угрожающе прорычал в его лицо, с которого удалось стереть вечную ухмылку хотя бы эффектом неожиданности. Она тут же превратилась в шакалий оскал, а черные глаза зажглись адскими угольками.

– У, какие мы грозные… Что, почувствовал вкус власти? Рассчитываешь, что папочка сделает тебя главным наследником?

– Даже не думал пока о такой перспективе. А ты уже готовишься отправить отца на тот свет? Мне кажется, ему следует знать, кого он пригрел у себя на груди.

– Время все расставит на свои места, Марко. И убери от меня руки, пока не вызвал на себя гнев отца.