Невеста мафии

Невозмутимо и мрачно смотрел в ее сверкающие гневом глаза и представлял себе, как они наполнятся кипящим маслом желания, а пухлые губки начнут послушно и самозабвенно сосать мой член, а не изрыгать проклятия и оскорбления. Наконец, она устала кричать и заткнулась на пару секунд, переводя дыхание. Воспользовался этой заминкой, чтобы сжать ее кукольное личико, надавливая на щеки, и склониться к самым ее губам.

– Еще раз назовешь меня жалким найденышем – пожалеешь, – угрожающе прохрипел в горячий женский ротик, уничтожая ее взглядом и причиняя боль своей хваткой.

– Это ты пожалеешь, что не возразил отцу! Как ты мог подумать, что я пойду на такое?!

– Очень ошибаешься. Я как раз пытался возражать! На черта такая истеричка сдалась мне в жены?! Только ты сама все испортила, когда начала в открытую перечить отцу. Похоже, умом тебя природа обделила, если ты не способна думать, прежде чем орать, как ошалевшая.

Синьорина, кажется, остолбенела от такой прямолинейной грубости, не поверив своим ушам.

– Никогда не поверю, что ты не знал все заранее! – наконец выдала она, но теперь хотя бы потише, а не на весь дом.

– Да мне, если честно, по хер, во что ты там веришь.

– Не смей при мне ругаться! – пискнула хоть что-нибудь, лишь бы вопреки, а я свел зло брови, взирая на нее презрительно сверху вниз.

– Кто ты такая, чтобы мне указывать, мелкая пигалица?

Девушка вновь трепыхнулась в моей хватке, пытаясь оторвать от себя мои руки, но тщетно. И тем не менее, наглые пересохшие со страху губы все же искривились в презрительной ухмылке, а омуты глаз, полные кипящего шоколада, обдали меня убийственным жаром.

– По крайней мере не трусливый песик, вроде тебя, который на все готов, чтобы выслужиться перед хозяином! – выпалила с вызовом, делая вид, что ничуть не боится и не смущается.

– Перед хозяином, говоришь? – скривил губы в недобром оскале. – Так вот у меня для тебя прекрасная новость, Доминика Рензо. На необозримое время – я твой хозяин. И ты будешь выслуживаться передо мной, чтобы мне угодить, если не хочешь проблем, но особенно… если ты не хочешь и правда стать моей женой, пока смерть не разлучит нас.