Дом, в котором… не гаснет свеча

– Доброе. – проговорил тот, почёсывая затылок, забирая у того стакан. Закинув одну копейку и нажав кнопку, он смотрел на набегавшую воду в ёмкость.

Пузырьки газировки пробегали по глотке парнишки, оставляя приятные ощущения, которые перекрывались сладким вкусом.

Солнце уже взошло и озаряло старое хлипкое двухэтажное здание школы, стоящей посреди огромного сада. Дорожка уже понемногу пряталась в опавшей, ещё по-летнему зелёной листве, приятно шурша под начищенными до блеска, чёрными туфлями. Посреди площадки, которая находилась прямо перед школой стоял штатив, где гордо развивался от малейшего дуновения ветерка красный флаг с изображением серпа и молота.

– Доброе утро, ребята, начинаем занятие по русскому языку.

Как обычно начался урок с приветствия и проверки домашнего задания. В классе затаилась гробовая тишина, прерываемая неугомонной учительницей, отвлекающейся на спящих учеников и хулиганов, ёрзающих в разные стороны.

– Ребят, представляете, Ленке купили новые часы! – прибежала Искра.

– Чему тут удивляться, – безразлично сказал Лёша, продолжая водить палкой по земле, глядя на узоры. – У неё же родители имеют свой собственный магазин.

– И то правда. – вздохнув, девчонка села не далеко от Демкова.

Лицо его дрогнуло, уголки губ так и рвались подняться, скривив на нём безумную и слегка дурацкую улыбку. В компании затаилось молчание. Никто за минут десять, не проронил ни единого слова.

– Мой брат скоро привезёт из Ленинграда новую дублёнку, маме обещал, а мне фотоаппарат.

– Люсь, ты вообще свихнулась?

Рыжеволосая Люся опустила глаза. Лицо, усыпанное веснушками, покрылось алым румянцем. Жила она не богато, родители зарабатывали не много, только брат иногда баловал её маленькими подарками, привозя их из других городов. В сердце девчонки таилась мечта – стать фотографом, об этом она мало кому говорила, точно, чувствуя, что ничем хорошим это закончиться не может.

– Ребят, кто вообще кем хочет стать? – совсем неожиданно начала Искра.

– Парикмахер, наверное.

Курносый паренёк с растрёпанными волосами и выпачканной, когда-то белой рубашкой, проговорил, опустил свои необычайно большие карие глаза и покраснел.

– Что там парикмахер. – фыркнул заводила всех праздников Денис. – Ещё бы про певца сказал, ей Богу. Нашёл себе профессию.