Дом, в котором… не гаснет свеча

Взгляды одноклассников и строгий взор учителя ввели его в замешательство и тот не понимающе стал искать хоть какие-то зацепки, на зародившиеся в нём вопросы, но все попытки были тщетны.

– Демков, вы будете отвечать?

Злобный голос учительницы прорвался сквозь сонную пелену мыслей, окутавшую его, и заставил вернуться в реальность. Он поднялся и вопросительно посмотрел на соседа по парте, который уже наскрябывал подготовленный ответ.

– Нуу… э-э… тромбоциты это… э-э-э… элементы крови, которые… э-э… отвечают за свёртывание крови.

– Присаживайся. Выкрутился, молодец. Ну что ж, продолжаем урок.

Голова предательски болела, а мысли уносили его далеко от строения человеческой крови и анатомии в целом. Рука сама по себе записывала определения, которые диктовала Марья Ивановна, суровая женщина.

Минуты бесконечно тянулись друг за другом, сменяясь раз за разом, а жизнь продолжала идти прежним чередом. Вдохновение было не частым его гостем, но визиты его были дороже самого дорогого подарка или огромнейшего слитка золота.

Стояла почти гробовая тишина. Комната была заполнена полумраком, который расходился перед тусклыми лучами запыленой керосиновой лампы, расположенной на столе. Лика что-то шустро писала. В тот момент, она показалась ему необычайно красивой, такой спокойной и серьёзной. Стоя в дверном проёме, он молча наблюдал за тем, как переливаются золотистые волосы на свету от движений руки, как вдруг голова её повернулась и она испуганно произнесла:

– Лёша, ты из-под земли вырос?

– Не буду отрицать.

– Очередной черновик. Идея не плохая, но текст сухой получается. Может посмотришь?

Тот раскладывал зонтик и оставил его в дальнем углу, там же повесив куртку, с которой холодными каплями слетали впитавшиеся частицы дождя. Размеренным шагом он подошёл к ней. Глаза сразу же упали на разрисованный листочек.

«…Души моей погасли свечи

Сгорели те уже давно

Не жажду более я встречи

Не хочет сердце уж его…»

– Как тебе?

– Ты хочешь сказать, что это плохо?

– Не знаю… Мне не особо нравится.

– Года уносятся пластинкой

Кассетою бывалых лет

Где счёта времени уж нет..

– Ты сейчас это сочинил?

– Что-то в голову просто пришло.

– Можешь повторить ещё раз? Записать хочу.

– Шутишь?

– Повтори.

Они сидели в тишине. Шурша грифелем карандаша, Лёша внимательно перечитывал свою писанину. Лика была сама не своя. Та опустила глаза, а потом поднялась и зашагала по комнате.