Зимний переполох в Академии Арталь

Но я собиралась побороться и получить эту самую стипендию! Училась как никогда раньше, чуть ли не с начала учебного года засыпая в обнимку с книгами в своей маленькой комнатке в женском общежитии Академии. Конечно же, я давно уже мечтала засыпать рядом с Риком, но он пока все еще не решился. Так и не сделал мне предложения!

Тут мы свернули за когда-то пышный розовый куст, от которого к концу декабрю остались лишь черные, колючие заросли, и я…

Я замерла с открытым ртом, отстраненно подумав, что, похоже, Рик его так уже никогда и не сделает.

Затем заморгала и даже потрясла головой, потом что возле белобокой резной беседки метрах так в тридцати от нас увидела Рика – своего Рика! – бесстыдно целующего некромантку Тинку Хонник.

Ту самую крашенную девицу с пятого курса, которая вечно ходила с подведенными черной краской глазами и темно-красными губами, словно пила кровь невинно-убиенных жертв!..

И я снова потрясла головой, потому что на миг показалось, будто бы это иллюзия. Другого объяснения увиденному у меня попросту не было.

Но это не была иллюзия – я не чувствовала никаких следов заклинаний. Магические потоки стояли девственно-нетронутыми, как пустынный зимний сад Академии Магии Арталь.

И пусть я все еще отказывалась верить, цепляясь за несбыточные надежды, но это был он! Он, он!.. Мой Рик! Его плащ, его шапка – мы вместе ее покупали, – и выбивающиеся из-под нее темные вихры волос!

До этого мне никогда еще не прилетало заклинание стазиса, зато сейчас я почувствовала его действие даже без посторонней магической помощи.

Стояла, раскрыв рот, не в состоянии пошевелиться. Чувства пропали, мысли тоже меня покинули. Кроме одной, полуживой, вяло твердившей, что произошла какая-то чудовищная ошибка.

Там, возле той беседки, не мог быть мой возлюбленный!

Потому что он давно уже мой, еще с начала третьего курса. С занятия по Практической Магии, когда его протащило по земле, а потом зашвырнуло в кусты после моего боевого заклинания. Помню, как он оттуда вылез, отряхиваясь и вынимая листву и хвоинки из темных волос, после чего посмотрел на меня совсем другими глазами.

И с тех пор смотрел именно так, причем, только на меня! И мой Рик не мог тискать какую-то там некромантку за… За разные места, вжиматься в ее бедра, на что она отвечала ему не менее страстно. И еще, уверена, он засовывал свой язык в ее рот с ярко накрашенными губами.

Эта мысль заставила меня все же пошевельнуться, и с моих губ сорвался то ли стон, то ли шелест.