Жестокий отбор

Гражданство Элиты, Эйвери Мэй! К тому же у меня есть план, как выбраться отсюда незамеченными, – вновь сжал мою ладонь.

– Погоди, – выдернула руку. – Разве ты не понимаешь, что я не могу отсюда выбраться? Вернее, что не могу пойду с тобой?

– Не говори глупостей! – произнес он с досадой. – Мы улетаем сегодня же. Мой корабль уже готов, ждет нас…

– Никуда я не полечу! – перебила его, увидев, как недоуменно вздернулась мужская бровь. – Ты все и сам знаешь! Отбор только начался, и я не успела и малой толики из того, что должна.

– Неужели собиралась всерьез поучаствовать? – усмехнулся Тимир. – Побиться за сердце Наследника в компании тех глупых куриц, что устроили свалку?

Взглянула на него с укором.

– Похоже, глупости здесь говорю не я одна. Кому, как не приемному сыну командора Хараса знать о порученной мне миссии?! Ведь он твердил о ней изо дня в день… Годами, Тим! И я должна ее выполнить. Я… Я пообещала ее выполнить, в конце-то концов! На мне – надежды Новой Земли, а это почти четыре тысячи человек.

– Такая же упрямая, как всегда, Эйвери Мэй! – протянув руку, он коснулся моего подбородка, затем погладил по щеке. – Ты хоть скучала? Вспоминала обо мне иногда?

– Тимир, не делай так, – попросила его. – Я немного… отвыкла от тебя. К тому же мы… Мы… – проклятая косноязычность! – Ты ведь до самого отлета…

Я призналась Адели, что никогда его не любила, потому что была слишком маленькой.

– А ведь я думал о тебе каждый день, Эйви Мэй! Клянусь, каждый божий день думал о тебе! Засыпал с этими мыслями и с ними же просыпался. Они спасли меня, вытащили оттуда, откуда уже не возвращаются. Лежа с простреленной грудью и слыша, как над моей головой взрываются снаряды – в принципе, это были не совсем плохие ребята, которые их взрывали… Они, видишь ли, не хотели, чтобы Империя пришла в их дома.

– Тим, ты был ранен?!

Дернул головой. Непокорные черные волосы, взлохмаченные шлемом, торчали в разные стороны.

– В тот день я многое понял. Вернее, мне открылось истинное положение дел.

– Ты…

– Меня посчитали убитым, и мой отряд бросил меня умирать в одной горной долине. Вернее, им пришлось отступить. Они ушли, отброшенные огнем неприятеля, а я взял и умер.