Жена для Верховного мага

А как вы прикажете лечить тех, кто не в состоянии о себе позаботиться, так как больницу в Нукке закрыли из-за нехватки финансирования?! Ни одной лечебницы на весь округ Гленншир! В казне нет на это денег, все уходит на глупую войну на стороне Альянса. – Тут я с треском захлопнула рот, поняв, что меня заносит не в ту степь. – Нам нужно поговорить, – заявила своему мужу, – но вовсе не о проблемах с больницами!

– Тогда, быть может, о пустой казне? – он уставился на меня с явным интересом. – Об этом, Одри, как младший брат нового министра финансов, я могу говорить до бесконечности.

– Нет же, не об этом! – отозвалась я с досадой. – О другой, но крайне серьезной вещи! О нашем с вами брачном договоре, который…

– Который свел вместе двух незнакомых людей, – кивнул он.

– Вы совершенно правы, лорд Бростон! – обрадовалась я, потому что мой муж, как оказалось, мыслил в нужном мне направлении. – И нам с вами не стоит углублять это… гм… знакомство. Все формальности соблюдены, договор выполнен, и на этом пора остановиться.

Сказанное ему нисколько не понравилось.

– Никто не собирается над тобой издеваться, – нахмурился он. – С чего ты взяла?

Взяла я это из рассказов тетушки Лавинии о своем браке и няни Флоренс об ужасах войны, сравнив одно с другим и сделав вывод, что одно не слишком-то отличается от другого.

– Ну раз так, то… Вот и хорошо, лорд Бростон, – заявила ему любезно, – потому что я хочу предложить вам сделку. Уверена, это отличное предложение, которое устроит обе стороны.

– Значит, все-таки сделка, леди Бростон! – отозвался он с улыбкой, назвав меня чужим именем, которое сегодня стало моим. – Так что же ты хотела мне предложить?

И я вздохнула, собираясь с мыслями.

Эту речь я готовила давно. Она зрела во мне годами, когда я представляла перед глазами ненавистного мужа, о внешности которого получила представление лишь из газет, потому что он так и не удосужился мне прислать свой портрет.

Иногда я представляла его как страдающего одышкой рыхлого и потного мага – сталкивалась с такими в столичных заведениях, когда бегала за подписями по инстанциям. Или же как переполненного чувством собственного удовлетворения франта, с атласными лентами на туфлях и расчесанной болонкой в руках – такого же, как Перри Броуветт, но со столичным лоском.