Святоша. Путь сердца

Чуть подправила зрение, чтобы не растянуться и не дать упасть детям. Время от времени ловила за шиворот то одного, то другого, когда они цеплялись за обвалившиеся камни. Наконец, порядком поплутав, ход стал сужаться, после чего резко пошел вверх.

– Выход здесь, – сообщил Рыж, шумно дышащий у меня за спиной. – Пришли.

Сунул свой факел Патрику, затем поднял Реми, и парнишка отодвинул скрипучий затвор. Толкнул дверь, и во влажный подземный ход ворвался свежий запах ночного леса, резануло по глазам яркое, звездное небо.

Свобода!

Мальчики вылезли первыми, затем Реми протянул мне руку, да и Осгорн не поленился и вытолкнул меня наружу за ранее пострадавшее место. Я встала на ноги, теперь уже вздохнув полной грудью. Лес… Черный лес и не менее черные контуры громадного замка со светящимися окошками-бойницами примерно в версте от нас. Надо уходить, пока епископ не бросил на поиски беглецов все силы!

– Осгорн, – наклонилась над дырой, протягивая брату руку.

– Хольберг в десяти верстах отсюда, – сообщил брат. – Найдешь Старшую Звезду на Перешейке Дракона, – он указал на небо. Я кивнула. Отец учил нас ориентироваться по звездам. – Следи, чтобы она всегда была справа от тебя. К рассвету доберетесь до города. Там сообщи, – он поморщился, – своим защитничкам!

Голос прозвучал пренебрежительно.

– Я сообщу им намного раньше – как только отойдем от замка, – какое же счастье вновь чувствовать привычные магические потоки! Пусть еще слабые из-за переизбытка менелита неподалеку, но вскоре я смогу связаться с магистром Шаррезом и позвать Этара Хааса.

– Нет, сестричка! У меня остались незаконченные дела. Никто не имеет права обидеть тебя и остаться безнаказанным! Я прослежу, чтобы Готер умылся кровавыми слезами раньше, чем откупится от продажного правосудия Кемира.

– Тебя убьют, если вернешься в замок, – обреченно сказала я. Нагнулась к лазу, протянула руку, коснувшись его лица. – Рыж, прошу тебя! Ты давно уже заслужил мое прощение. Ты – мой брат. Я любила и буду любить тебя всегда, кем бы ты ни был!

Он прижал руку к своему грубому, заросшему кучерявой бородой лицу. Мимолетная ласка, вызвавшая у меня слезы на глазах.

– Ради того, чтобы услышать эти слова, я готов умирать тысячу раз.