Святоша. Путь сердца

После штурма Хольберга Академия Магии не досчиталась нескольких преподавателей.

Наконец, позвали обедать.

– Я видел епископа Готера, – уплетая за обе щеки мясное рагу, заедая его еще теплым хлебом, Реми щедро делился подробностями первого дня в школе. – Раньше, чем Лайне! И вот, что я думаю… – Он сделал глубокомысленную паузу, затем обвел взглядом присутствующих.

Воспользовавшись моментом, Милодара постаралась незаметно подложить мне и Трисс в тарелку мясное рагу, но застыла под строгим взглядом тетушки Чарити.

– Детки совсем отощали, – жалобно произнесла Милодара. – Словно их в городе-то и не кормят вовсе!

Я застонала, а Трисс округлила глаза.

– И вот что я думаю… – вновь произнес мальчик, привлекая утраченное внимание. Уставился на Темного мага, которого почему-то считал главным в этом доме. А себя, выходит, вторым или третьим по старшинству. – Лайне не должна встречаться с епископом. Он – плохой человек.

Я выронила ложку. Епископ Готер, ученик дяди Никласа – пусть нерадивый ученик, но – плохой человек?!

– С чего ты взял? – серьезным тоном спросил у Реми Ильсар Шаррез, как у взрослого.

– Я слышал, что о нем говорили другие мальчики. Затем епископ пришел в наш класс. Всех заставили построиться, и вошел он. В золотой мантии, с кольцами на пальцах. Все пальцы в кольцах! Он… Он – огромный, Лайне! И очень толстый.

Тетя Чарити со значением посмотрела на пухлую Милодару.

– Но, Реми, – начала я. – То, что епископ Готер в теле…

– Ты бы его видела! – гнул свою линию Реми.

Реми отодвинул стул и выскочил из-за стола. Затем погладил себя по плечу и по руке. Тут уже переглянулись магистры. Тетушки – Чарити и Милодара – нахмурили брови. Трисс открыла рот.

– Задавал вопросы. Не всем, но меня спрашивал и Патрика спрашивал. При этом опять делал вот так…

Мальчик погладил теперь себя по спине.

– Но, может, – мне хотелось защитить епископа, который… – Быть может, он просто любит детей?

– Что он у тебя спрашивал? – поинтересовался Темный маг.

– Есть ли у меня родители и кто остался в живых из родственников. – Реми вновь сел за стол и принялся доедать хлеб.

– Что ты ответил?

– Правду. Лайне учила всегда говорить правду. Сказал ему, что мама умерла, про отца я ничего не знаю.