Свободные Звезды. Дилогия

Оказалось, так приятно сидеть, кивать, улыбаться и ни о чем, ни о чем не думать!

Теперь же притащилась за Ласси к столам, похожим на бильярдные, с подсвеченным пластиком игрового поля и квадратиками синих и красных фишек. Подруга сунула мне в руки кий, затем принялась рассказывать правила. Черт!.. В этом месте мне жутко захотелось постучаться головой о твердый край поля. А еще лучше – чтобы мне сделали чудо-инъекцию, и я бы сразу узнала все обо всем на свете! Включая чудеса управления челноком У-32 в метановой атмосфере океаниды.

А еще лучше – сбежать в каюту, остаться с Фергом наедине и больше ни о чем не думать. Если захочет поцеловать меня еще раз – уверена, захочет! – не убивать мужа заколкой, а разобраться в своих ощущениях. Понять, наконец, что чувствуешь, когдатебя целует человек, который кажется приятным.

Вместо этого принялась играть с Ласси в местный «Тетрис». Гоняла кием по скользкому пластику поля красные и синие квадратики, собирая свои красные фишки в одном месте, выстраивая кособокие конструкции и разрушая построения противника.

Правила оказались простыми – тот, кому удавалось составить четыре квадрата одного цвета, получал очки. При этом вредить противнику не только не запрещалось, но очень даже поощрялось.

– Над этим столом прослушка не работает, – неожиданно произнесла Ласси, нагибаясь над полем. Дотянулась кием до синего квадрата и запустила его с такой силой, что он разметал по столу мою красную, подававшую надежды на выигрыш, конструкцию.

 – Дорс отключил.

– Прослушка?! – переспросила у Ласси. – Нас что, слушают?

– Постоянно, – отозвалась она, как само собой разумеющееся. – Не только слушают, но и смотрят. Записывают Желтый Сектор, столовую и каюты. Не замечала камеры? Нет?

Я пожала плечами. Сегодня мне было явно не до камер. Да и вчера, надо признаться, тоже.

– В квадри никто, кроме нас, не играет. Устарели. Народ уважает визо-игры, – Ласси кивнула на соседний автомат, где двое под крики болельщиков гоняли по виртуальному экрану на реактивных мотоциклах.

Я их понимала –сама бы не отказалась прокатиться. – Над этим столом Дорс оставил на запись только «картинку». Маша, продолжай играть и не смотри на меня так!..

– А как я на тебя смотрю?! – спросила у нее, наклоняясь над полем. Сжала в руках кий, словно он – последняя надежда в неравной битве с врагами. Вернее, с врагом.