Святоша. Магическая Академия

Лег на лавку у камина, велел покликать меня. Отдал книгу, наказав передать ее нерадивому Готеру. «Он все поймет», – сказал мне. Протянул руку, и я привычно опустилась на колени для благословения.

– Чума ушла из Кемира, и я ухожу за ней. Прощай, мое дитя, – произнес он, после чего испустил дух.

Я… Я верила, он прогнал болезнь, но она отомстила, лишив его сил, забрав с собой. Дядя Никлас был последним из моих наставников. Какое мне дело до леди Айрин, пытающейся доказать, что она лучше меня?

– Завидует, – сказала Трисс, с которой я поделилась лепешкой.

Девушки к тому времени уже ушли, так ничего от меня и не добившись. Напоследок обозвали меня «блаженной».

– Мне?!

– Угу, тебе, – с набитым ртом ответила подруга. – Ты себя в зеркале видела?

– Глупости говоришь, Трисс! – улыбнулась в ответ.

Но подруга не успокоилась, пока не соткала, ловко захватывая магические нити, полупрозрачное, искажающее изображение зеркало. Я взглянула на свой кривой образ и похвалила Трисс за искусное владение бытовой магией.

– Мама научила, – заявила девушка с гордостью. Затем посмотрела сама. – Фу, какая гадость получилась! – поморщилась, вмиг развеяв зеркало. – Мама очень хотела девочку, но у них все пацаны выходили. До меня – целых три раза, пока она не взвыла, пригрозив папе адом на земле, плевать, что мы Светлые. И тогда он расстарался… В общем, я им удалась.

Подруга рассмеялась, а я подумала, что завидовать стоит ей. Искренней, светлой завистью. Ведь у нее была семья! Ее родителям, магам из провинциального городка, пришлось нелегко, но они отправили всех детей в Академию Хольберга.

Тут стали звать будущих адептов к деканату, где под радостные возгласы тех, кто сдал первый экзамен, и горестные вопли проваливших зачитали списки допущенных ко второму. Мое имя стояло в самом начале. Это…

– Молодец, Лайне! – искренне восхитилась подруга после того, как и ее имя прозвучало в середине списка.

Затем был стадион, где нас поджидал сам ректор с группой магистров. Даже скучающего ар-лорда прихватил. Тот окинул взглядом наши нестройные ряды, затем вновь потерял интерес к происходящему. Архимаг Тангрих выглядел куда более оптимистичным, взирал на толпу будущих адептов аки горный орел на своих птенцов.