Свобода выбора

А тот – просто клинический идиот… Мири, он думает только об одном!».Тут братья смущались, но я знала, что имели ввиду: телевизор в московской квартире никто не отменял.

В общем, представления о сексе у меня имелись, а вот личной жизни – никакой!

Жаловаться на братьев не было смысла, папа бы не только их поддержал, но еще и орден каждому вручил. А мама…Мама предательски согласилась, что мне еще рано думать о таких вещах. Рано?! Через неделю мне исполнялось восемнадцать, а я в кино один раз в жизни сходила с мальчиком и больше ничего… Причем в девятом классе! Потом он за какие-то неизвестные прегрешения не понравился моим братьям, после чего старательно обходил меня стороной.

Танцевала на приемах я всегда только с папой и близнецами, потому что самоубийц не находилось. А про наш московский выпускной так лучше и не вспоминать! Платье мне подарила Инесс– черное, до колен, с квадратным вырезом. Два часа у парикмахера и визажиста, и – вуаля! – у папы чуть не случился сердечный приступ. «Не пущу! – заявил он.

 – Только через мой труп! Марта, ну посмотри же ты на нее! Куда она в таком виде?! Да у любого зрячего мужика тут же начнутся неконтролируемые рефлексы!»

Мама с тетей Инесс чуть было не организовали папин труп, но платье все же отстояли. Правда, отец сдался лишь для видимости, потому что сразу же науськал своих сторожевых псов. Впрочем, «Коллективный Разум» и без команды «фас» знал, что от них требуется. Весь вечер – мы катались на теплоходе по реке – я протанцевала с близнецами, хотя на меня смотрел и первый красавец класса, и второй, и так далее по списку, но с братьями связываться никто не рискнул.

«Коллективный разум» не только занимался боксом и фехтованием, имел четыре кулака на двоих, но еще и умудрялся в мире со скудной магией наводить иллюзии и не брезговал полтергейстом…

В общем, пугал народ, как мог!

И вот тогда, пару раз потанцевав с Мишаней Скибкиным, который с головой не дружил от рождения, а чувство страха ему было неведомо, я поняла, что хочу жить собственной жизнью.

Вдали от родителей и братьев. Вернее, от их чрезмерного контроля!

Они желали мне добра, вся моя семья. Я была слишком уж любимая дочь, внучка и сестра. Настолько, что мне и шагу не давали ступить без чьего-либо присмотра. Поэтому я решила, что обязательно поступлю в Академию, получу стипендию, затем буду работать по вечерам и ночам… Быть может, в ближайшем будущем смогу скопить предостаточно, чтобы снять маленькую комнатку и зажить самостоятельно.