Седьмая

Маркус оказался прав. Явился оборотень, не запылился!

– Ликусь, как ты? – спросил у меня, не обращая внимания на полицейских. – Я приехал так быстро, как смог.

Пожала плечами. Разве кто-то его просил так спешить?!

– Бывает и лучше, – ответила я Степану. – Все живы, так что… Мог и не приезжать.

Делать ему тут совершенно нечего!

– Что здесь произошло? – строго спросил Степан у следователя.

Голос прозвучал недовольно, словно господин следователь центрального района Андрей Визулис лично виноват в том, что недосмотрел и что в мою квартиру забрался недозадержанный им преступный элемент.

Господину следователю такое обращение пришлось не по душе.

– Предъявите-ка документики, гражданин! – заявил он кислым тоном. – Кем же вы приходитесь пострадавшей?

– Никем! – ответила я, успев раньше оборотня.

– Пока еще никем, – согласился Степан, но произнес это таким тоном, что ни у кого не оставалось сомнений – в ближайшем будущем он собирался изменить ситуацию в свою пользу.

Затем шагнул на кухню, тут же ставшую значительно меньше в размерах – моя квартира не рассчитана на эту гору мышц! Двинулся было в мою сторону, и я даже немного растерялась, размышляя, чем бы из магического арсенала приложить… слишком уж активного альфу Серых и сделать это так, чтобы не вызвать вопросов у полицейских. Следователь тоже напрягся, но тут Степан подхватил мою черную сумочку, лежавшую возле кофейного аппарата. Открыл совсем уж по-хозяйски, на что я недовольно пискнула, обалдев от чужой наглости.

– Ликусь, – заявил мне, вбивая в мой – мой! – телефон свой номер. На миг мелькнула татуировка на тыльной стороне левой ладони – ощетинившийся зверь, отличительная черта альф оборотней, которую, кажется, заметила не только я, – в подобных случаях сразу же мне звони! В любое время.

– Уж как-нибудь обойдусь! – мрачно сообщила ему, когда он положил мой телефон на место. – Степан, а тебе не кажется, что глобально тебе здесь вообще никто не рад?!

– Документики! – напомнил о себе следователь. – И объясните, гражданин, почему вы здесь, если вам никто не рад?

Документы оборотень показывать не стал, да и объясняться не спешил.

– На пару слов! – попросил следователя.

Они ушли и долго беседовали на лестничной клетке.