Ребенок для магиссы

Границу эту охраняли так хорошо – всем это известно! – словно за ней жили демоны из ада. Чтобы не допустить к себе эту заразу, нубрийцы стреляли без предупреждения по всем, кто пытался к ним приблизиться со стороны Эспада, а недавно закончили строительство стены по всей протяженности рубежа.

Но болезнь все же попала в Нубрию. Кто-то из Эспада сделал подкоп под той стеной – долго копали, может, год, а то и два. Затем он и его подельники спрятались в местной деревушке и семьи свои привели. Их приютили сердобольные местные жители, только вот за их доброту пришлось заплатить слишком уж высокую цену.

Узнав об этом, король Нубрии прислал туда карательный отряд, но было уже слишком поздно.

На это я покачала головой и поцокала языком – каких только страшилок не услышишь от лавочников, которых с лихвой снабжали этим «товаром» караванщики!.. – после чего немного изменила ему память. И лавочник записал в свою расходную книгу, что я приобрела у него корсет с лентами и пару шелковых чулок.

Их я тоже приобрела, чтобы не вызывать подозрений, оставив ему куда больше денег, чем было надо. Решила, что детских вещей хватятся еще не скоро, и к этому времени мы будем далеко от Халхольма.

Затем прошлась по оживленному центру, раздумывая, не купить ли в дорогу пару детских книжек, Робину будет интересно. Мне хотелось порадовать мальчика не только рассказами о рыбалке и чудесах столицы, в которую он попадет еще не скоро, но и погрузить его в чудесный мир букв.

Поэтому вместо книг я купила ему кулек сладостей, решив, что на этом все. Пора возвращаться и уезжать поскорее из Халхольма! Направилась было к выходу из кондитерской, но тут…

О, Боги! Я заметила, что возле дверей меня караулил тот, кого здесь не могло быть! Он ни в коем случае не мог оказаться в Халхольме, и я не должна была с ним встретиться!.

Но было уже слишком поздно – одетый во все черное, он стоял и смотрел на меня, даже под иллюзией прекрасно видя мой истинный облик. Потому что это был Дорн Кобрайн, лучший маг-поисковик Ордена Дарден!..

И это, с какой стороны ни посмотри, была не слишком-то приятная встреча, потому что Дорн давно уже положил на меня глаз. Добивался как мог, а мог он в свойственной ему бесцеремонной манере – то есть попросту не давал мне прохода.