Ребенок для магиссы

Прятаться больше не имело смысла – лес все чаще перемежался распаханными полями, на которых вовсю зеленели озимые, а вдали уже темнели крепостные стены северного города.

На подъездах к Халхольму стали появляться люди. Робин притих – он никогда не видел их в таком количестве. По дороге спешили всадники, куда-то неслись, поднимая клубы пыли, коляски и кареты, тащились доверху груженные телеги. Караванщики понукали лошадей; мимо нас даже гордо прошествовали верблюды, спеша привезти свои изысканные товары откуда-то из Осторга.

Впрочем, волновалась я зря – никаких проверок не было, никто не обращал на нас внимания. Но для собственного успокоения я все же накинула на всех иллюзорное заклинание. Сделала из Эйнара Черного Волка краснолицего одышливого бюргера, на что он буркнул что-то не слишком довольное; из себя – его светловолосую пышнотелую жену, а из Робина – девочку в пышном платье.

Такая вот семейка, которая, миновав приветливо распахнутые городские ворота – и там документы не проверяли, – свернула на боковую улицу.

Довольно скоро мы обзавелись просторной комнатой с несколькими кроватями, оставаться в которой не собирались. Думали покинуть Халхольм сегодня же, как только раздобудем нужные вещи и разживемся провизией.

Оказалось, насчет еды беспокоиться мне не стоит – нам ее дадут на кухне, Эйнар об этом уже договорился. Оставались одежда и обувь для Робина.

– Я схожу в город, – сказала я горцу.

Но тот покачал головой, заявив, что это неразумно и в город пойдет именно он.

На это покачала головой уже я.

– Как раз будет неразумно, – заявила ему, – если в лавках появишься ты. Как думаешь, кто из нас привлечет к себе больше внимания? Увешанный мечами детина, интересующийся детскими вещами, или женщина под заклятием иллюзии, которая изменит свою внешность и скроет следы магического дара так, что никто их и не почувствует?

– Это возможно? – удивился Эйнар.

– Поверь, мы в Ирдель способны и не такие штуки, – усмехнулась я. То-то все мои клиентки выглядели лет так на десять-пятнадцать младше своего возраста!

Затем все же украдкой вздохнула.