Ребенок для магиссы

А потом я нашла труп… Девушка, совсем еще молоденькая, ее вынесло на берег. Но мне хватило ума промолчать… Не говорить никому, что я увидела. Затем стали пропадать дети, и я решила, что он сделал с ними что-то плохое…

– Ну уж нет! – покачала я головой, потому что ее мнительность переходила всякие границы. – Не надо придумывать то, чего нет! Найделл Борг никакой не убийца. Наоборот, он помогает людям! А если на острове и были дети, а потом они пропали, это означает, что он отдал их тем, кто не мог их завести…

Уверена, продал за огромную сумму денег, ничуть не меньшую, чем стоимость той сыворотки, приобретенной графиней и маркизой.

Наверное, Робина он тоже хотел отдать в семью, но няня сбежала, прихватив мальчика с собой.

– А та девица, которую выкинуло на берег, – продолжала я. – Быть может, она из местных… Мало ли, утопилась от несчастной любви!

Горец кивнул, соглашаясь с моими словами. Женщина молчала.

– Я не знаю, что стало с теми детьми, – наконец, призналась она.

– О Боги! – простонала я. – Нельзя же вот так взять и обвинить человека в ужасных преступлениях! И вот еще, нельзя похищать чужих детей, поэтому вам придется его вернуть…

А мне со всем этим разобраться.

Она открыла было рот, явно собираясь мне возразить, но так и не успела ничего произнести.

Потому что раздался знакомый мне свист.

Тот самый, который до сих пор снился мне в кошмарах, – свист длинной нубрийской стрелы с черным оперением.

Я слышала его в детстве, еще во время осады крепости Дар. Пусть тогда я еще была слишком мала, но запомнила его навсегда. Попыталась вскинуть руку, чтобы защититься от неминуемого удара, но не смогла – их оттягивал спящий ребенок. Зато я увидела, как дернулся Черный Волк.

Брегг еще продолжал действовать, и у меня оставалась надежда, что горец успеет нас спасти.

Но и он не успел, потому что стреляли не в нас. Выпущенная стрела пронзила горло той самой женщины. Попала сзади, и я увидела вышедший наружу окровавленный наконечник.

Она захрипела, затем стала оседать на землю, захлебываясь в собственной крови, но мне сразу же стало ясно, что ей не помочь. Магия тут была бессильна.

Именно в этот момент я осознала весь чудовищный размер неприятностей, в которые только что с размаху угодила.