Ребенок для магиссы

А еще огонь успел перекинуться на мебель и подбирался к лестнице на второй этаж.

Я засобиралась было все потушить, но тут в трактир вломилась еще одна троица – да сколько же их там?! Один из них, опять же, оказался магом и безошибочно принялся палить в мою сторону.

Пока я разделывалась со вторым своим противником – с этим пришлось повозиться, – а Черный Волк приканчивал остальных, тушить пожар стало слишком поздно. Наемник шагнул ко мне, и я уставилась на его озаренное огнем лицо.

– Быстрее! – приказал он.

Это была вполне здравая мысль – повсюду бушевало пламя. Полыхала мебель, стены, опасно трещала лестница.

– Погоди! – я еще сильнее прижала к груди сумку – моя склянка!.. – А как же раненые?!

На это горец заявил, что в живых никого не осталось. А если вдруг кто еще и дышит, то…

– Боги их уберегут, – оскалился он. – Но, думаю, демоны придут по их души куда быстрее! Это банда Эрика Кривого, – пояснил мне. – Давно уже промышляют в этих краях.

Про банду Эрика Кривого я была наслышана еще по дороге на Север – и говорили о них только жуткие вещи.

– Что им от тебя было надо?! – выдохнула я растерянно.

Тут с потолка с душераздирающим треском обрушилась горящая балка, и горец поморщился.

– Как-то встал у них пути, – заявил мне, но больше ничего объяснять не стал. Вместо этого схватил меня за руку и потащил к черному ходу, а я принялась послушно переставлять ноги.

– Значит, у Эрика был на тебя зуб? – спросила у Черного Волка, когда мы вывалились на улицу.

Стояла звездная ночь, но полыхающий трактир так сильно освещал окрестности, что казалось, будто бы уже наступил рассвет.

– Можно сказать и так, – кивнул наемник. – Зуб-то этот я вырвал, но нам нужно поскорее отсюда убираться.

И я удивилась.

– Слышала, за голову Эрика дают хорошую награду, – сказала ему.

Судя по его виду, деньгами он был не слишком-то обременен.

– Не хочу, – усмехнулся горец. – Местный прево не из тех, кто станет делиться, хотя я сделал за него черную работу. Тебе, кстати, тоже не советую здесь задерживаться.

Сказав это, он откинул с лица темную прядь, и мое сердце почему-то дрогнуло. Вот так, под темным небом, освещенным заревом пожара, чье жаркое дыхание горячило мне спину.