По Праву Крови

Вцепилась в длинную змеиную шею, прижалась к прохладной золотисто-красной чешуе, и мы снова взлетели. Драконица замахала крыльями, поднимаясь выше и выше в ярко-голубое небо, оставив Клеменса далеко позади.

Кажется, он так и остался стоять на краю скалы, глядя мне вслед.

Я догадывалась, что в будущем от Клеменса мне ждать проблем, потому что в покое оставлять меня он не собирался. Но я не шутила, сказав ему, что собиралась уехать в Милерин. Решение зрело давно, и я его наконец-таки приняла.

Тут Греза заложила крутой вираж над рекой, и я увидела засеянные поля, уже страдавшие от засухи, и далекую полоску леса, возле которого темнели крыши домов деревеньки Гробини.

Заметила знакомую заводь и камнем рухнула вниз. Естественно, вместе со мной на своей спине. Но я нисколько не была против: жара стояла одуряющая.

После купания я попросила ее поворачивать к дому. Короткое время на отдых заканчивалось, и у меня было полным-полно дел.

Мысль о пирогах придала Грезе резвости – в моменты, когда у нас с ней была Связь, она улавливала мои мысли, а я ее. И драконица-сладкоежка еще быстрее замахала крыльями, направляясь к нашей ферме.

А я… Я зажмурилась от счастья.

Меня переполняло восхитительное ощущение – чувство полета, – возникавшее каждый раз, когда я оказывалась в воздухе.

Впервые мне довелось его испытать восемь лет назад. Именно тогда у меня появилась Греза, и у нас с ней возникла Связь, которая для Нотубрии, нашего королевства, была довольно-таки редким явлением.

Мы как раз похоронили маму, и я подумала, что свихнулась от горя, однажды уловив мысли огромного золотого ящера. Вернее, по меркам драконов, Греза была еще совсем маленькой – лет ей было примерно столько же, сколько и мне, – но для людей она уже выглядела клыкастым монстром, как-то ночью приземлившимся на нашем заднем дворе.

Этот самый монстр спас меня от душераздирающей тоски по маме – я привязалась к драконице всем сердцем.

Но я тоже спасла ее, потому что и у Грезы никого не осталось. За последнюю пару сотен лет почти все драконы покинули ставшую для них небезопасной Нотубрию.